logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и мир женшины
 19 Октября 2009, Понедельник
Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Костюм от Версаче

Часть 5
Предыдущая глава этой повести:

В тот вечер Марина возвращалась домой с двумя сумками. В одной были продукты, в другой – объемистая коробка с красивыми настенными часами, не тяжелая, но угловатая и неудобная.

Она вышла из супермаркета и, не обнаружив в округе такси, решила дойти до дома пешком, было не так уж и далеко.
«Ой, давайте я вам помогу. Здравствуйте, Марина Евгеньевна!» – услышала она мягкий приятный голос.

Подняв глаза, Марина увидела Веронику, стоявшую рядом и готовую взять у нее из рук пакет с коробкой.
«А, Вероника, здравствуй. Как-то не ожидала тебя встретить. Ты куда идешь?»
«В мебельный. Я хочу себе письменный стол купить, чтобы было побольше ящиков. Мне приходится много заниматься, куча бумаг, книг, журналов. Надо все куда-то укладывать. Мой старый стол уже всего не вмещает».
Большой мебельный магазин располагался в конце улицы. Получалось, что им по пути.
«Вы извините меня, я вас не успела поблагодарить за приятный вечер, когда я была у вас. Надеюсь, Вадим передал вам».
Марине опять стало стыдно и неприятно.
«Да. Я неважно себя чувствовала в тот день. Пришлось вас оставить».
«Я поняла. Конечно. Ничего страшного».
Марина украдкой взглянула на Веронику. Девушка показалась ей какой-то другой. Профиль был даже симпатичный: красивый прямой нос, высокий лоб. За счет него, должно быть, ее лицо казалось длинноватым.
«Скажите, Вероника, вы рады, что познакомились с Вадимом? У вас много общего?» – спросила вдруг Марина, чтобы поговорить с девушкой и как-то загладить свою вину перед ней.
«Очень рада! Вы знаете, Марина Евгеньевна, Вадим удивительный парень. Я в школе дружила с одним мальчиком, прямо с первого класса, мы вместе за одной партой сидели. И вот он был мой лучший друг. Даже среди девочек у меня не было никого, с кем мне было бы так интересно. Мы с ним читали одни и те же книги, а потом спорили, обсуждали их, ходили смотреть одни и те же фильмы. Я очень любила фильмы про войну, да и сейчас люблю. Мы вместе ходили в бассейн и даже в пионерский лагерь всегда ездили вместе. А в девятом классе он умер…»
«Что?! Почему, Вероника?» – спросила Марина, ужаснувшись.
«Он разбился на мотоцикле. Его старший брат учил водить, а я была против, говорила, что рано. Но он… в общем, я потеряла своего друга и очень долго не могла найти ему замену. И вдруг Вадим. Вы знаете, у них много общего. Мне с Вадимом очень интересно, и мне было бы нестерпимо жалко потерять его, как друга», – закончила Вероника очень тихим голосом.
Это прозвучало так трогательно, что Марина поспешила успокоить ее:
«Не огорчайся, Вадим тоже очень рад встрече с тобой. Думаю, что вы прекрасные друзья, а это уже немало. Ну вот мы и пришли, тебе теперь прямо, а я пошла домой. До свидания, Вероника, спасибо за помощь».
Марина взяла из ее рук пакет и посмотрела не нее. Девушка приветливо улыбалась и, казалось, была чему-то очень рада.
«Спасибо вам, Марина Евгеньевна. Спасибо за все».
Вероника повернулась и ушла. Марина смотрела ей вслед. К сожалению, ничего во внешности девушки не радовало ее глаз. Долговязая, нескладная, худая, очень тонкие девчоночьи ноги, сутуловатые плечи и торопливая, совсем неженственная походка.
«Ну и что? Зато сколько теплоты, искренности. Разве этого мало? Для дружбы во всяком случае», – подумала Марина и поспешила домой.
В почтовом ящике она обнаружила конверт. Было очень неудобно доставать его, руки заняты, но она справилась, достала. Обыкновенный конверт, на котором отпечатан ее адрес.
«От кого бы это?» – мелькнуло у Марины в голове, но открывать его она сразу не стала, он показался ей каким-то неважным.
Вернулся Вадим. Марина рассказала ему, что видела Веронику и пресказала вкратце их разговор. Он немного удивился и сказал:
«Она не собиралась сегодня никуда. Говорила, что часов до восьми будет в институте. Странно».
«Ну… передумала, значит. А она с кем живет, с родителями или одна? Стол покупает сама. Необычно как-то для девушки».
«Мама, ну чего тут необычного? Нужен человеку стол. Она одна живет, снимает квартиру на Чкалова. Родители их квартиру продали и уехали отсюда. Вероника тогда на пятом курсе института была, нужно было заканчивать учебу, а потом ординатура. Так вот и осталась здесь одна».
«Ну и что, собирается ехать к родителям или здесь останется, когда учебу закончит?»
«Не знаю. Мы не говорили об этом», – сказал Вадим и покраснел.
«Значит, говорили», – подумала Мари����а, но вслух ничего не сказала.
«Мам, а тебе тут письмо. Ты чего его даже не открыла?» – спросил Вадим, выйдя из кухни и наткнувшись на конверт.
«Ой, правда! Забыла совсем. Дай его сюда, пожалуйста».
Вадим принес конверт, обыкновенный, без обратного адреса, тоненький. Внутри был совсем небольшой листочек, и Марина даже не сразу уловила, что эта записка написана рукой Сергея. Уже потом, вчитавшись, она поняла, что это его почерк с характерными, абсолютно круглыми «а» и «о».
«Мне нужно срочно увидеть тебя. Я заеду, если ты не возражаешь, кое-что обсудим. Есть новости, так что до встречи. Сергей»
Марина читала и не понимала смысла. До ее сознания доходило только «до встречи. Сергей», все остальное оно отказывалось воспринимать.
«Вадим! Вадим, ты где?» – каким-то тихим и не своим голосом позвала Марина, выйдя в холл.
Вадим ее не слышал. Он смотрел телевизор, грыз яблоко и весь был поглощен последними событиями в мире. Резко зазвонил телефон. Марина стояла и боялась пошелохнуться. Ей казалось, что если сейчас она возьмет трубку, то услышит там голос Сергея.
«Мама, что с тобой? Звонят же», – спросил Вадим, подойдя к телефону.
Марина не понимала, что он ей сказал, с кем говорит, о чем. Все было как в тумане. Когда разговор закончился, Вадим подошел к ней и взял из рук записку.
«Началось! Снова бред сумасшедшего маньяка. Где конверт?» - с раздражением спросил он.
Марина никак не реагировала на его тон и раздражение. Она была не в себе. Она знала, что записка написана рукой Сергея, сомнений у нее не возникало, но объяснить это она тоже никак не могла.
Вадим позвонил Льву Сванидзе. Не прошло и двадцати минут, как тот появился сам. Прочитав послание, осторожно держа бумажку за самый кончик, он опустил ее в полиэтиленовый пакет, туда же положил конверт и сказал, что завтра же утром отнесет это к Андрианову и будет настаивать на экспертизе.
«Скорее всего, почерк подделан, хотя и очень тщательно», - сказал Лев, вглядываясь в написанное через полиэтиленовую пленку.
«Нет, Лев. И ты это прекрасно видишь. Это его рука, его манера, и никакая экспертиза меня не переубедит. Извини», - с этими словами Марина ушла в спальню и закрыла дверь.

* * *

Спала Марина неспокойно. Ей чудились шаги, голоса, шепот. Она постоянно просыпалась, открывала глаза и чувствовала, как тревожно бьется ее сердце. Зелененький циферблат электронных часов высвечивал время глубокой поздней ночи. Было около трех, когда она услышала шум во дворе: приглушенные голоса, глухие удары. Она подскочила к окну. Все, что она успела заметить, это был мужчина, лежащий на земле в распростертой позе, и еще она услышала шум отъезжающей машины, которую было не видно за углом соседнего дома.
Не долго думая, она накинула плащ прямо на пижаму и выбежала во двор. За ней следом вышел Вадим, разбуженный шумом открывающейся двери. Они подошли к мужчине, и Марина тут же узнала в нем Александра Сорокина, сыщика из агентства Андрианова. Он был без чувств. Крови не было. Вадим проверил пульс и остался с ним, попросив Марину вызвать скорую помощь.
Когда его увозили в больницу, он так и не пришел в себя, и в эту ночь им ничего выяснить не удалось.
Ранним утром около семи Марина, которая так больше и не сомкнула глаз, позвонила Льву Георгиевичу. На удивление трубку взяла Зося, которая должна была бы еще нежиться в постели.
«Мариночка, доброе утро! Ты тоже шейпингом занимаешься так рано? А чего звонишь? Программа ведь еще не кончилась, реклама просто, а потом бедра начнут качать...»
«Нет, Зося, извини, мне Лев Георгиевич нужен по срочному делу».
«А-а-а, ну тогда ладно. Левушка, это Марина звонит тебе по какому-то «строчному» делу. Я не поняла, что-то, наверное, с работой связано», - прощебетала Зося, и трубку взял Лев.
Марина рассказала ему о происшедшем. Оказывается, Лев накануне вечером разыскал Андрианова, рассказал о полученном Мариной письме и отдал ему его на экспертизу. иАндрианов сообразил, что после такого письма должен последовать визит «живого трупа», и он послал Сорокина на дежурство во двор в эту ночь, чтобы проследить за действиями неизвестного, если он все-таки появится.
Что же случилось ночью, предстояло выяснить у самого Александра, когда он придет в сознание.
После обеда Марина, Лев и Андрианов прибыли во 2-ю городскую больницу, куда был увезен Сорокин. Из беседы с врачом они узнали, что Александр потерял сознание от неимоверно сильного и очень точного удара в солнечное сплетение. Скорее всего, ударивший обладал недюжинной силой и специальной подготовкой.
«Боксер?» - спросила Марина.
«Можно предположить и это, хотя и сам Александр мужчина довольно мощный и, судя по мускулам, хорошо натренирован. Скорее всего, удар был совершенно неожиданным», - рассуждал доктор.
«А когда мы могли бы побеседовать с ним? Это очень важно», - спросил Андрианов и показал свое удостоверение.
«Думаю, можно и сейчас. Ему уже лучше, а дело, скорее всего, не терпит отлагательств», - ответил доктор и пригласил их пройти к Александру в палату.
Больной лежал на высокой узкой кровати, откинув голову и, казалось, спал. Андрианов слегка кашлянул, а Марина положила ему руку на лоб, покрытый холодной испариной. Сорокин слегка вздрогнул и открыл глаза.
«Добрый день», - сказал он, растягивая слова и глядя на всех слегка удивленно.
«Здравствуй, Саша. Что, не повезло, браток?» - спросил Андрианов и сел на край кровати.
«Да уж. Кувалдой что ли он меня шарахнул? Удар какой-то ненормальный, честное слово».
«Ну ладно, расскажи все по порядку, а с кувалдой мы позже разберемся».
Рассказ Александра выглядел как пересказ какого-нибудь ужастика с психически ненормальным героем на сцене. Было холодно и промозгло. Александр занял наблюдательную позицию в подъезде соседнего дома, где света не было, и двор, освещенный неяркими фонарями, хорошо просматривался. Маринин дом стоял в этом дворе особняком. Это было небольшое двухэтажное строение. Первый этаж занимала семья, проживающая сейчас за границей. За их квартирой присматривала домработница, которая приходила три раза в неделю, иногда ночевала. Второй этаж полностью принадлежал семье Самойловых. Окна Марининой спальни выходили во двор.
Александру прекрасно были видны Маринины окна, и вообще он решил, что занял вполне удобную позицию. В любую минуту он мог выйти во двор, причем вполне незаметно, так как в этой части двор был освещен меньше всего. Он стал ждать – неизвестно чего и кого, но хорошо представляя себе ситуацию, был готов к неожиданностям.
Где-то в половине третьего до слуха Александра донесся звук подъезжающей машины. Потом звук стих, хлопнула дверца, и из-за угла дома показалась странная личность вся в черном, пальто и шляпе. Это был мужчина, высокий и широкий в плечах. Он вполне соответствовал описанию человека, которого можно было застать здесь этой ночью и которого нужно было во что бы то ни стало задержать. Александр спустился и вышел во двор тихо и незаметно. Мужчина стоял к нему спиной. В руках у него, по видимому, был мощный галогеновый фонарик, включив который, он пытался направить мощный пучок света на Маринино окно. Конечно, Александр мог бы ловким движением захватить его сзади, но не в его правилах было нападать со спины. Поэтому, подойдя поближе, он обратился к незнакомцу:
«Простите, но по-моему вы нарушаете чей-то покой».
Тот резко обернулся, быстро спрятал фонарик в карман и попытался с размаху нанести Александру удар. Но тот ловко схватил его за запястье и два раза нанес ему удар в челюсть. Оба удара были средней тяжести, при этом он крепко держал мужчину за руку. И в этот момент оглушительная боль сразила Сорокина. Он почувствовал, что как будто кто-то перепоясал его раскаленной железной проволокой и пытается затянуть эту проволоку как можно туже.
«Больше я ничего не помню. Должно быть, потерял сознание. Очнулся уже здесь», - закончил Александр свой рассказ.
«Лицо запомнил? Ты видел его лицо?» - спросил Андрианов.
«Нет. Вернее, вижу его, как сейчас, но не узнаю. Он был в шляпе, низко надвинутой на лоб и, представьте себе, в черных очках. Но странное дело, они не слетели с него, когда я бил его в челюсть».
«А еще что-нибудь? Еще какие-нибудь странности, особенности?» - не унимался досужий Владимир Яковлевич.
«Запах. Овратительный тошнотворный запах, и еще: когда я держал его за запястье левой руки, то заметил татуировку, вот здесь, у основания большого пальца. По-моему, две пятерки».
«Нет, нет, нет!» - закричала Марина и зажала уши.
Лев бережно обнял ее, и они вышли в коридор. Сестра принесла успокоительное.
«Ваш муж имел татуировку «две пятерки», Марина Евгеньевна?» - спросил Андрианов, когда она немного успокоилась.
«Нет. Точнее, он вывел ее года три назад. Только это были две латинские буквы S – Сергей Самойлов. Сделал �� юности по глупости, и все дразнили его эсэсовцем. Но потом решил от нее избавиться. Как-то несолидно, знаете ли. И избавился. Много заплатил в Москве в Институте лазерной хирургии, но зато даже следа не осталось».
«Да, более, чем странно. Этот тип знает даже такие детали и подробности и действует наверняка. Нам надо определить круг людей, тесно общавшихся с вашим мужем. И вы должны нам помочь, Марина Евгеньевна».
«Таких людей множество. К тому же, у него не было врагов».
«А враги здесь ни при чем. Сергея уже нет, а вот недоброжелатель наверняка имеется. Теперь уже ваш недоброжелатель, Марина. И искать его надо из числа людей, хорошо знавших Сергея в свое время».
«А запах? Ведь вы же слышали, от него исходил трупный запах... О, боже мой! Я сойду с ума!» - и она опять заплакала горько и безнадежно.
«Марина Евгеньевна, во-первых, не трупный. Александр не назвал этот запах трупным, не так ли? Постарайтесь взять себя в руки. Я знаю, что вам тяжело и пытаюсь найти негодяя, который впутывает вас в трясину этого кошмара. Оказывайте ему сопротивление, хотя бы моральное, я очень вас прошу», - проговорил Андрианов, с надеждой глядя на Льва.
Но тот только пожал плечами и поджал губы: мол, что я-то могу сделать?
Марина чувствовала, как ей плохо. Ее тошнило, ужасно болела голова, и ноги были как свинцовые. Успокоительное подействовало на нее, обошлось без истерики, но эта истерика как-бы притаилась внутри нее и ждала выхода. Разговоры о необходимости взять себя в руки не действовали на Марину. Бедная женщина находилась под впечатлением фактов, и ей казалось, что умерший муж преследует ее, более того, она уже не сомневалась в этом. Что-то страшное, мистическое, противоестественное наполнило ее леденящим страхом, и здравые мысли больше не находили себе места в ее рассуждениях и умозаключениях.

Лев привез Марину домой.
«Хочешь, я поднимусь к тебе и побуду с тобой, пока Вадим не придет?» - спросил он, держа Марину за руку.
«Нет, спасибо. Вадим уже дома. Видишь, свет на кухне», - ответила она.
И действительно, кухонное окно светилось приятным домашним теплом.
Лев уехал, но что-то тревожило его. Марина тем временем поднялась к себе и тут же насторожилась. Что-то не так.
«Запах, какой мерзкий запах. Что это?» - подумала она, подойдя к своей двери.
Это был даже не запах, а запашок, душок. Как будто кто-то забыл про мусорное ведро с объедками, и оно простояло в квартире с неделю. Потом мусор выбросили, но запах остался. Марина напряглась, осторожно открыла дверь и вошла.
«Вадим, ты дома?» - спросила она нарочито громко.
Ответа не было. Марина осторожно прошла на кухню и остолбенела. На столе стояла открытая бутылка виски «Jack Daniels» - любимый напиток Сергея, стакан с тяжелым дном и кусочками нерастаявшего льда в остатках янтарного напитка, пепельница с тремя окурками его любимых сигар «Café Creme», от одного из которых еще струился сизый дымок, кофейная чашечка с остатками кофе на дне и хрустальное блюдце, в котором лежало, отсвечивая тусклым бликом, обручальное кольцо Сергея.
Марина не верила своим глазам. Осторожно, как будто боясь, что это голограмма, она протянула руку и взяла кольцо. На внутренней его стороне было выгравировано «МАРИНА». Сергей сделал эту гравировку в Сочи, когда они поехали туда, чтобы отметить пятилетний юбилей своего бракосочетания. Молодые и счастливые, они остановились в «Жемчужине» в номере с видом на море. Это был прекрасный отдых, который сейчас весь промелькнул у нее перед глазами.
Марина вспомнила, как в день юбилея рано утром Сергей ушел из номера, оставив Марину нежиться в постели. Вернулся он часа через полтора с огромным букетом роз, плюшевым медвежонком, размером с настоящего, у которого на лапке была бирочка с именем «Вадим», и показал Марине кольцо.
«Вот, смотри. Это навеки. Алмазная гравировка. Я тебя люблю и хочу, чтобы это кольцо было особенным, с твоим именем».
Конечно, Марина не снимала у него с пальца это кольцо перед похоронами. Она и не думала о нем, да и вообще, меньше всего думала она тогда об одеянии Сергея, о снаряжении его, как говорят, в последний путь. Этим занималась группа его коллег, а организовывал все Лев. Марина была просто не в состоянии подключиться к этим хлопотам. Она только просила Льва, чтобы все было сделано наилучшим образом. Это была идея Марины одеть Сергея в его любимый костюм от Версаче, но об обручальном кольце она не думала вовсе. Уже после похорон ей пришла на ум мысль:
«Так и ушел он в вечное никуда с моим именем на кольце...»
И вот теперь она держала это кольцо в своих дрожащих руках и не могла понять, какая страшная сила была в состоянии вернуть его оттуда, откуда никогда никто и ничто не возвращается.
А так ли это? Ведь вот только что он был здесь. Вот явные свидетельства его пребывания: виски, сигары, кольцо.
«Нет, лжете вы все! Вы просто не знаете того, что знаю я: мой муж добивается встречи со мной. Добивается, да! Это выше вашего понимания», - шептала Марина, убирая все со стола и пряча почему-то в холодильник.
Кольцо она отнесла в спальню и, не включая свет, положила его в ящик прикроватной тумбочки. И тут она услышала шаги, медленные, осторожные. Кто-то крадучись шел по коридору.
«Сережа, я здесь, здесь! Иди сюда, не бойся, у меня кольцо», - громко сказала Марина и увидела его в проеме двери.
Он стоял на широко расставленных ногах, руки в карманах плаща. Лица его не было видно, но никаких сомнений у бедной истерзанной женщины не возникло. Когда она увидела его воочию, она громко и истошно закричала.
«Не подходи, не трогай меня! Я сама... я выпрыгну в окно, я приду к тебе, обещаю!» - в истерике кричала Марина, даже не понимая, что перед ней Вадим, совершенно сбитый с толку, испуганный и растерянный.
«Мама, мамочка, это я, Вадим. Успокойся, мама», - повторял он.
Вдруг в комнате вспыхнул яркий свет. Это вошла Вероника и включила его.
«Что случилось?» - спросила она, недоумевая глядя на происходящее.
«Вероника, извини, ты иди, я тебе позвоню. Маме плохо...»
«Нет! Нет, пусть она останется. Выйди, Вадим. Я очень тебя прошу», - говорила Марина сквозь слезы, сидя на корточках и прижавшись спиной к кровати.
«Ну хорошо. Вероника, пожалуйста, успокой маму, помоги ей. Я тебе потом все объясню», - попросил Вадим, положив ей руку на плечо.
«Конечно, иди, не волнуйся только. Все будет в порядке».
Вадим вышел. Вероника подошла к плачущей Марине и присела.
«Что с вами? Вы расстроены? Я думаю, я смогу вам помочь. Давайте, я помогу вам прилечь», - сказала Вероника тихим спокойным голосом и попыталась приподнять Марину.
«Подожди. У меня кровотечение. Поищи в шкафу что-нибудь. Там на нижней полке должны быть мои женские принадлежности».
Марина встала. У нее по ногам действительно бежали темные струйки крови, которые просачивались через колготки, и Марина пыталась вытереть их голубым мохнатым полотенцем.
«Вот, нашла. Давайте я вас в душ провожу и дам вам успокоительное. У меня всегда с собой. А потом мы вызовем врача, особенно, если кровь не остановится, хорошо?»
Вероника заботливо накинула ей халат на плечи и отвела в ванную комнату. Кровотечение остановилось, успокоительное подействовало и, выпив горячего, крепкого чаю, Марина ушла к себе. Ее нестерпимо клонило в сон. За чаепитием она рассказала Вадиму и Веронике, что ее так испугало. Она показала бутылку виски Вадиму и спросила, была ли она у них в доме?
«Нет. Папа последнее время совсем не пил, ни грамма. Помнишь? И сигары не курил. И мы этого дома не держали. Откуда это все?»
«Не знаю. Вот оно перед тобой. Что хочешь, то и думай».
Марина встала и ушла к себе в спальню.
«Как жаль, что у меня нет дочери. Какая она все-таки хорошая, эта Вероника. Вадим прав».
С этими мыслями Марина провалилась в глубокий тяжелый сон.
Вадим решил рассказать встревоженной Веронике, что происходит в их семье последнее время. Он очень волновался за мать и просил у Вероники совета, что можно предпринять в подобном случае и как помочь маме справляться с такой нагрузкой на психику. Девушка, как могла, успокоила Вадима. Она сказала, что самое лучшее – это как можно больше быть с ней рядом. Стараться не оставлять ее одну, чтобы она не подвергалась таким стрессам.
«Я могу помочь, если нужно. Я работаю на полставки сейчас, пока заканчиваю учебу, время у меня есть. Так что, я всегда могу побыть с ней», - пояснила Вероника.
Вадим был бесконечно благодарен ей. Ему нужен был верный друг в такую трудную минуту, и Вероника была как нельзя кстати, к тому же будущий врач, психотерапевт. Как раз то, что нужно.
«Спасибо. Ты золотой человечек! Мы справимся вдвоем, я уверен», - сказал он и прижал Веронику к себе.
Она стояла тихо в его объятиях и не пыталась высвободиться. Казалось, обоим было хорошо и приятно рядом друг с другом.
«Ну ладно, мне пора идти. Давай я приберусь немного и пойду. Ты меня не провожай, оставайся дом��, вдруг Марина Евгеньевна проснется. Ей нельзя волноваться», - сказала наконец Вероника.
«Конечно. Я вызову тебе такси на десять часов, хорошо?»
Она согласилась и начала приборку. Взяла бутылку, повертела ее в руках и убрала обратно в холодильник. Вытащила оттуда пепельницу с окурками и спросила:
«Окурки, наверное, надо оставить? Это все-таки вещественное доказательство».
С этими словами она ссыпала их в пакетик и тщательно вымыла пепельницу. Вероника как раз закончила все дела, когда пришло такси. Вадим проводил девушку до машины, сразу расплатился с таксистом, поцеловал ее, и она уехала, пообещав позвонить ему завтра на работу.

 

Продолжение следует

 

Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Книги Ларисы Джейкман можно найти здесь

Предыдущие главы этой повести:

 

Об авторе и другие произведения Ларисы Джейкман

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com - 19 Октября 2009

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com


Путешествия по Америке
Елена Ведекинд
Mount Vernon: Усадьба Джорджа Вашингтона
...американцы отвоевали свою независимость у..


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов

Russian Woman Journal is owned and operated by The Legal Firm Ltd.  Company registration number 5324609