logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и жизнь
31 Октября 2009, Суббота
Марина Прозорова
(США, Мэриленд)

Собаки в моей жизни

Часть4
Предыдущий рассказ этой серии:

SundyСаньди росла и постепенно стали проявляться черты ее характера. Она была очень любопытна, всюду совала свой коричневый нос, ходила за мной по пятам, проверяя, что я делаю.

Саньдюша была очень умна, легко поддавалась дрессировке. После гулянья мы носили ее в ванную и мыли ей лапы, поэтому она имела законное основание спать ночью у меня на постели.

13.

Это была, конечно распущенность, но с моим мужем невозможно было бороться. Он дрессировке не поддавался и таскал Саньдюшу с собой на диван или кровать, в зависимости от того, где он хотел отдыхать. Такая же история происходила с прикармливанием со стола. Собака была разбалована, и я ничего не могла с этим поделать.
В отпуск мы обычно ездили на машине в Эстонию, в местечко, под названием Отепя. Там было большое озеро, где можно было купаться, если позволяла погода, на берегу озера ресторан, в котором мы обедали. Вокруг – шикарные леса со множеством грибов, дикой малины и земляники, а также большим количество небольших озер, в которых мальчики ловили рыбу.
Саньди носилась, как сумасшедшая, по лесу, но никогда далеко не убегала. Меня она считала свой матерью и, по определению, поэтому в грош меня не ставила. Слушалась беспрекословно только Кирилла, понимая, что из Алика она может вить веревки.
Когда эстонцы перестали продавать иногородцам мясо, 10 килограмм я замораживала в Москве, готовясь к поездке, и мы умудрялись довозить его в таком виде в Отепя. Мясо предназначалось для Саньдюши, мы же были, как говорится, на подножном корму.
Прошло несколько лет, и мы иммигрировали в Америку. Наша первая долларовая трата была покупка билета для Саньди из Нью-Йорка в Вашингтон, где мы и осели. Вторая трата был депозит за собаку в том доме, где нам была снята квартира. Саньдюша первая посетила врача-добровольца, который не взял с нас денег за прием.

Тут возникла проблема, чем кормить Саньди. В России она привыкла есть сырое мясо с разными добавками, по совету ветеринара. В Америке я перепробовала всю возможную собачью еду . Саньди категорически отказывалась её есть, а на мясо у нас не было денег. Я стала варить ей кур, добавлять туда собачьих консервов, и дело пошло на лад.
Мы сами стали пробовать разные продукты, в том числе всевозможные колбасы, и Алик, не отступаясь от своей привычки, угощал Саньди. И тут обнаружилось, что собака не ест американской колбасы. Сначала было высказано мнение, что Саньдюша зажралась. Но потом мы как-то поехали в русский магазин и купили колбасу там. Европейскую импортную колбасу, а также колбасу сделанную в Нью-Йорке русскими, Саньдюша уплетала с большим удовольствием.
На семейном совете было принято постановление:
Если дворняга отказывается есть американскую колбасу, значит это – отрава. Больше мы ее никогда не покупали.
К моменту нашего переезда в Америку Саньди уже понимала помимо команд около 100 русских слов. Поэтому, когда наступало время вечерней прогулки, и Алик в очередной раз пытался манкировать своими обязанностями, обсуждение этой проблемы между нами шло на английском языке, чтобы не нервировать всепонимающую собаку. Обычно Алик, предвидя, что произойдет дальше, коварно предлагал по-английски:

- Давай её спросим, с кем она хочет пойти гулять!
И, не давая мне времени возразить, произносил по-русски:
- Саньдюшь! С кем ты хочешь идти гулять?
На что Саньдюша, посмотрев на нас своими умными глазами, бежала к двери, а от двери прямиком ко мне и опять к двери. Все было ясно.

14.

- Вот видишь,-говорил Алик,- она хочет гулять с тобой!
Конечно, она хочет идти гулять со мной. Я то с ней гуляла не менее сорока минут, а не пятнадцать, как Алик.
Когда мы возвращались с гуляния, Саньди прямяком шла к лифту. Я ей бывало говорила:
- Подожди Саньдюшь, надо взять почту.
Сандюша смотрела на меня и заворачивала в комнату, где висели почтовые ящики. Когда Саньди хотелось чего-нибудь вкусненького, она садилась напротив холодильника и протягивала ему лапу. Я не думаю, что она считала холодильник одушевленным предметом, она просто ждала, что кто-то из нас заметит её позу, и
что в результате ее долготерпение будет вознаграждено.
Моя собак�� не любила грозу, её пугал гром. И если такая погода случалась вечером, заставить её покинуть место под столом на кухне, где она обычно пряталась, было очень трудно. Можно было её уговаривать до посинения, Саньди идти гулять не желала. Переждав грозу, я, как правило, ей говорила:
- Сандюшь, гроза кончилась, пошли гулять!.
Ноль внимания.
- Честное слово, кончилась! Ну пошли, мне завтра рано вставать на работу!
На это собака, нехотя вылезая из-под стола, медленно направлялась к окну, вставала лапами на подоконник и смотрела на улицу, потягивая носом. Моему возмущению не было предела, и я с обидой в голосе произносила:
- Проверяешь?! Я, что, когда-нибудь тебя обманывала?
После этого, Саньдюша милостиво поворачивалась и шла к двери.
Саньди старела, и как все стареющие существа, стала приобретать новые привычки и странности. Она вдруг решила, что неизвестно, что можно от нас ожидать, и стала прятать лакомые куски в щели между диванными подушками. Если кто-то из нас оказывался в непосредственной близости от заветного места, она пулей летела к дивану и забирала свой кусок. Кроме того, собака разленилась окончательно и перестала нас встречать у двери, когда мы приходили.
Саньдюша, как королева, блаженствовала в своем кресле у окна, и только ленивое повиливание хвоста указывало на тот факт, что она рада нашему приходу.

Один случай из нашей совместной жизни с Саньди потряс нас до глубины души. К нам в гости приехал наш старинный друг еще с московских времен. Мы не виделись около пяти лет, так как Валера жил и продолжает жить в Чикаго. После радостной встречи, объятий и поцелуев последовало пиршество. Саньди, приученная Аликом, ходила вокруг стола и попрошайничала, скребя лапой по коленке каждого из присутствующих. Мы не обращали внимания на собаку, так как были поглощены разговором. И тут Саньдюша, взяв свою собачью косточку /трит/ из миски, подощла к Валере и положила ему ее на колени. Мы замерли от удивления. Валера, совершенно обалдевший, принял дар и отрезал собаке кусок мяса. Произошел товарообмен, инициатором которого оказалась наша умная собака. Саньдюша по своему общалась со мной, т.е. «разговаривала». Когда с ней гулял Алик, и они приходили домой, я обычно ей говорила:
- Саньди, сядь и расскажи мне, как вы погуляли.
Саньдюша смотрела на меня своими умными глазами и издавала вполне определенный звук, который означал-хорошо.

15.

Потом я спрашивала:
- А белку ты видела?
Урчание собаки в ответ с интонацией возмущения, говорила о том, что белка была, и она Саньди не нравится. Стараясь убедиться в том, что я правильно её поняла, я продолжаю:
- Противная белка, убегала от Саньди?
На это Саньдюша выдавала длинную тираду очень раздраженным тоном.
-Так,-продолжала я, - а ворона была? .
Тут урчание переходило в негромкое гавканье с высокими нотами, выражающее сильнейшую ненависть. И её понимала. Вороны донимали Саньди тем, что любили над ней издеваться.
Неоднократно, гуляя с Саньди, я наблюдала такую картину. Какая-нибудь ворона-пакостница подскакивала к Саньди и начинала, в полном смысле слова, ее дразнить, имитируя собачий лай. Саньди этого безобразия не могла пережить и пыталась поймать ворону. Проворная ворона отскакивала на несколько шагов, даже не взлетая, и принималась опять лаять, Саньди за ней, ворона назад и так до умопомрачения. Я обычно вмешивалась и разгоняла ворон, так как мне было жалко бедную Саньдюшу.
Некоторые ученые-кинологи считают, что, если бы у собак было другое строение гортани и челюсти, многие из них могли бы произносить слова на элементарном уровне, так как у большого количества особей для этого достаточно высокий интеллект.
Мое личное общение с собаками это подтверждает, не говоря уже о том, что одна дворняга, принадлежавшая моей родственнице, говорила слово «мама».
У Саньдюши с возрастом развилось философское видение мира и этому соответствовало её поведение.
У моих родственников была в то время очень славная собаченция по имени Киса. Киса была карликовым пуделем из цирковой семьи пуделей. Она могла высоко подпрыгивать несколько раз подряд, как мячик, носилась, как угорелая, по дому и заднему двору. Она была большой симпатягой, но довольно инфантильна.
С Санди у неё были прекрасные отношения.
Всегда, когда мы выпускали собак на задний двор погулять, Киса приглашала Саньди погоняться друг за другом. Саньди охотно принимала приглашение, но через некоторое время гонки вокруг дерева ей надоедали, и она занимала позицию на вершине, рядом расположенного, невысокого холма. Киса, даже не заметив отсутствия Саньди в игре, продолжала носиться кругами, а моя собака с высоты своего положения следила за Кисой и всем своим видом выражала нечто подобное следующему: «Давай, давай, дуй, балбесина, а я лучше на тебя посмотрю!».
Саньдюша была уже в возрасте, когда нам пришлось из-за работы переехать в Нью-Йорк. Этот город Саньди не полюбила. Там, где мы жили не было газонов, их приходилось выискивать. Да и те, что были, были настолько малы, что даже традиционный «круг почета», который Саньди выписывала, перед тем, как усесться по большой надобности, было невозможно сделать.
В Нью-Йорк приехал Кирилл и забрал собаку с собой в Цюрих, где он жил в последние годы.

16.

Как–то в телефонном разговоре он мне сказал, что Саньди получила международный паспорт, позволяющий ей жить во всех гостиницах Европы.
Вообще, у швейцарцев особое отношение к собакам. С собаками разрешается ходить везде, кроме продовольственных магазинов, ездить в общественном транспорте, посещать рестораны и т.д. и т.п.
В связи с этим, когда Саньди иногда заходила в обувной магазин, если Кирилл на что-то отвлекался и упускал ее из виду, она свободно прогуливалась по магазину, проверяя товары, при этом никому даже в голову не приходило прогнать собаку. Кирилл, зная Саньдюшино пристрастие, обычно вылавливал ее оттуда.
Саньди также сопровождала Кирилла на научные конференции, путешествуя в Альпы на поезде и останавливаясь с ним в гостиницах.
Однажды в одном таком путешествии, в гостинице, куда они только что прибыли, Кирилл потерял собаку. Пока он оформлял документы, Саньди исчезла. В этой гостинице двери были на фотоэлементах, так что исчезнуть ей не составило большого труда. Сами по себе распахивающиеся, при ее приближении, двери приглашали войти.
Кирюша, к своему полному ужасу, нашел собаку на ресторанной кухне. Она сидела в центре с очень важным видом, а вокруг на корточках сидели повара и поварята в белоснежных, сверкающих чистотой колпаках и куртках, кормили её всякой всячиной, пытаясь общаться на языке, который Саньди не понимала.
В первый момент Кирилл обомлел и подумал, что его из гостиницы выгонят, так как он тогда еще не знал, как швейцарцы относятся к собакам, но когда он увидел описанную выше картину, у него отлегло от сердца. Более того, на следующий день Кирюша обнаружил, что на каждом этаже, возле лифта, для Саньди была поставлена миска с водой.
Когда я приехала в Швейцарию навестить сына, Саньди на меня никак не отреагировала. Она не обрадовалась, не подошла ко мне, не завиляла хвостом. Она меня проигнорировала. Позже она даже на захотела идти со мной гулять.
Мне было очень грустно и больно, но подумав, я решила, что Сандюша не простила мне предательства, того, что я отправила ее в Цюрих. А может быть она была уже больна и ее мучал токсикоз? Ведь ей уже было почти 14 лет.
Я вернулась домой в Вашингтон в очень удрученном состоянии. Через несколько месяцев мне позвонил Кирилл и сказал, что ему пришлось усыпить Саньди. У нее нашли неоперабельный рак. Врач спросил, не хочет ли Кирилл делать собаке химио-терапию. Но это, конечно, было бессмысленно.
Моя дочь-дворняга Саньди прожила 14 лет счастливой жизни, полной любви и заботы о ней. Эти 14 лет были наполнены, благодаря Саньди, положительными эмоциями, которые она постоянно вызывала своим присутствием, своим поведением, своей преданностью и любовью к нам. Она создавала в семье чувство радости жизни, особый уют и покой.

Марина Прозорова
Вашингтон, июнь 2009 г.

К началу рассказа

 

Марина Прозорова
(США, Мэриленд)

Лана Харрелл. Дорогие читательницы!
Если вы хотите задать вопросы ав��ору, после публикации этого рассказа, то пожалуйста присылайте, Марина Прозорова с удовольствием на них ответит.

Предыдущий рассказ этой серии:

 

Об авторе и другие произведения Марины Прозоровой

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com -  31 Октября 2009

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com

Ottawa
Край, где мой дом
Татьяна Питык
Рассказ
об Оттаве
...в столице одной из самых благополучных стран мира...


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов

Russian Woman Journal is owned and operated by The Legal Firm Ltd.  Company registration number 5324609