logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и мир женшины
13 Января 2010, Среда
Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Последняя жертва Евы

Часть3
Предыдущая часть этой повести:

Stanisval5

Станислав Урбенич был в отчаянии. Исчезновение Евы повергло его в шок, он никак не мог понять, куда делась его жена без денег, без документов. Даже ее сумка была дома. Это его очень тревожило.
Было уже довольно поздно, когда Станислав решился позвонить Евиным родителям. Ответил Егор Васильевич, который, узнав, что это Станислав, немедленно бросил трубку.

Больше он до них не дозвонился, а утром решил нанести визит в надежде на то, что хозяин на работе, и ему удастся поговорить с Натальей Игоревной. В глубине души Станислав надеялся, что Ева у них. Ну мало ли что: каприз, обида, ЧП. Все ведь бывает, но дома у Ерофеевых его ждало разочарование. Евы не было, и более того, Наталья Игоревна понятия не имела, где она.

«Вы не поссорились? Извините, что спрашиваю, но странно как-то. Я даже не знаю, что предположить», – сказала Евина мать, и Станислав понял, что здесь он помощи не найдет.
Целый день он названивал Евиным подругам, звонил в училище, никакого результата. На второй день он решил все-таки заявить в милицию. Там его внимательно выслушали и попросили не беспокоиться.
«Причин пока для беспокойства нет, вы наверняка поссорились с женой, и она от вас сбежала. Только нам вы этого не говорите. Ведь так?»
«Да не так! Не ссорились мы, никогда не ссорились, понимаете?»

«Понимаем. Значит это случилось в первый раз, и она не смогла с этим смириться. У родителей-то ее были?»
«Был, конечно. Толку-то».
«Ну ладно, идите домой, позвоните по подругам, друзьям. Поищите жену как следует. Мы все равно поиск начинать не можем, слишком рано, по инструкции не положено. Был бы ребенок малый, тогда другое дело. А взрослого человека раньше недели мы и не ищем. Так-то вот».
Милиционер говорил скучным, безразличным тоном, давая Станиславу понять, что он делает одолжение, что рассказывает ему про инструкцию. Ему, мол, за это деньги не платят, чтобы он пояснял, через сколько дней они могут по инструкции начать искать Еву.

Станислав был в полном отчаянии. Он просто не знал, что ему еще предпринять, но и сидеть, сложа руки, он тоже не мог. Он очень любил Еву, она была дорога ему как никто другой на свете. Родителей, братьев и сестер у него не было. Вернее, был отец где-то, но он его уже лет тридцать не видел, с тех пор, как они разошлись с мамой из-за того, что он вознамерился переехать жить в Израиль и переехал, а мама отказалась. Она с десятилетним Стасиком осталась на родине. Но мама давно умерла, когда Станислав был еще студентом, и с тех пор он один.
Ему не хотелось думать, что с Евой случилось что-то ужасное, но что еще с ней могло случиться, он не представлял. В театре ему тоже все сочувствовали, и ни у кого в голове не укладывалось, что могло с Евой произойти.

В ночь со второго дня на третий, когда Станислав не раздеваясь, в полудреме лежал на диване в гостиной, у него зазвонил телефон. Это было так неожиданно, что он даже вскрикнул. Резко вскочив, он схватил трубку и буквально выкрикнул:
«Ева, это ты?!»
Но это была не Ева. Он услышал глухой, совершенно чужой голос, который вещал ему страшные вещи, смысл которых не сразу дошел до Станислава. Сказано ему было следующее:
«Ваша жена, господин Урбенич, находится у нас. Мы ее похитили с целью получения выкупа. Вам по почте идет письмо, где указаны все условия. Вы их выполняете, получаете жену целой и невредимой, не выполняете – тоже ее получаете, но по частям. Я даже и не намекаю вам на то, что в милицию обращаться не стоит, надеюсь, это вы и сами понимаете. Всего хорошего».

И в трубке противно запищало. Станислав обомлел. Так вот оно что, похищение с целью выкупа. Но почему у него? Он что, миллионер, мафиозник, денежный воротила, торговец наркотиками? Что с него взять, какой выкуп? Речь ведь наверняка пойдет о крупной сумме, такой крупной, каковая ему и во сне не снилась. Он сел на диван и обхватил голову руками. Ему стало страшно.
Был третий час ночи, никуда не позвонишь, ни с кем не поделишься. Можно было бы сообщить эту сногсшибательную новость Наталье Игоревне, которая звонила ему накануне раз двадцать, но ее он тревожить не мог из-за Егора Васильевича, которому, казалось, все равно, чт�� случилось с его дочерью.

Станислав прослонялся по квартире до рассвета, так и не сомкнув глаз. В семь утра он уже дежурил в подъезде Ерофеевых, этажом выше и ждал, когда Егор Васильевич уйдет на работу, чтобы зайти и поговорить с Натальей Игоревной. Около восьми он уже звонил в дверь. Женщина открыла ему сразу, и по ее лицу он понял, что она тоже не спала, лицо было осунувшимся, а взгляд тревожным.
«Станислав, голубчик! Что-нибудь узнали? Есть новости?» – спрашивала она и смотрела на зятя умоляюще.
Он пересказал ей ночной телефонный разговор, и она стала плакать, почти рыдать, пытаясь изо всех сил сдерживать себя.

«Боже мой, бедная моя девочка, за что ей этот ужас? Станислав, что же делать? Вы собираетесь идти в милицию?»
«Я там уже был, Наталья Игоревна. Правда, еще до этого разговора. Это бесполезно. Надо подключать кого-то посерьезнее. У меня ни связей, ни знакомств такого рода нет. Вы должны убедить Егора Васильевича, чтобы он не мешкал и искал людей, которые знают что и как надо делать в подобных случаях».
«Боюсь, он не будет ничего предпринимать, пока не убедится сам, что все так серьезно. Нужно дождаться письма. Позвоните мне сразу же, как только оно придет. Я передам его Егору и заставлю принять меры».
Это было разумное решение, и Станислав отправился домой в надежде, что злополучное письмо пришло с утренней почтой. Но доставили его только после обеда. Обычный голубоватый конверт, адрес напечатан на машинке, как и письмо. Судя по штемпелю, отправлено оно было из центра города, так что место нахождения преступников, хотя бы приблизительное, вычислить не удалось, чего и следовало ожидать.

Условия, выдвинутые похитителями Евы, были на удивление приемлемыми, ну по крайней мере для крупного бизнесмена. Станиславу, конечно, их выполнить не удастся. С него требовали сто пятьдесят тысяч долларов и давали на это неделю. Сегодня пятница, в следующую пятницу (крайний срок) деньги должны лежать в ячейке номер 124 камеры хранения городского железнодорожного вокзала. Ева вернется домой после того, как похитители с деньгами будут в полной безопасности.
Если условия будут не выполнены, то в субботу утром он получит посылку курьерской почтой. Посылка будет небольшой, так как там будет только ухо или палец его жены, ну а дальше, с течением времени, размеры посылок будут увеличиваться. Обратной связи с преступниками у Станислава не было, они обещали сами дать ему пару проверочных звонков.

«Сто пятьдесят тысяч долларов… Это, конечно, по-божески, не миллион, к примеру. Но у меня ведь отродясь таких денег не было. Они что, идиоты? Не понимают, что я… Стоп! Так они же не под меня копают, а под Ерофеева, Евиного отца! Ну конечно же! Ева с ними не живет, украли ее они у меня, вот и условия выставляют мне и прекрасно понимают, что расплачиваться придется Егору Васильевичу. Вот же сволочи! Лихо закрутили рулетку!»
Станислава трясло. Он понял, что втянут в совершенно противоестественную ситуацию, из которой он сам выхода найти не сможет, но и находиться в стороне он тоже не имеет права. Значит ему придется иметь дело с Егором Васильевичем, который с ним никогда не общался. Станислав для него как будто не существовал. Надо искать подход и делать это придется через Наталью Игоревну. Станислав решил написать тестю записку с просьбой о помощи. Далось ему это нелегко, он перевел несколько листов бумаги, пока наконец нашел приемлемый вариант. Тогда он позвонил теще и попросил ее приехать, сообщив, что письмо он получил. Она приехала очень быстро, и Станислав показал ей письмо и попросил прочитать записку:

«Уважаемый Егор Васильевич! Я убедительно прошу Вас оказать мне посильную помощь для спасения Евы. Нам всем необходим Ваш совет, как лучше поступить в данной ситуации. И, боюсь, что материальная сторона этого дела тоже ляжет на Ваши плечи. Я безусловно готов внести посильный вклад, продав все, что у меня есть: квартиру, машину и золото. Плюс мои сбережения. Думаю, это потянет тысяч на 50, но на это нужно время, в неделю могу не уложиться. Но я отдам Вам эти деньги, я обещаю. Помогите Еве, я умоляю Вас.
С искренним уважением,
Станислав»
Наталья Игоревна читала, вытирая слезы и слегка всхлипывая. Затем она постаралась взять себя в руки и поспешила домой с письмом и запиской. На прощание она сказала:

«Я все ему передам, не волнуйтесь, Станислав. И буду требовать, чтобы он начал действовать немедленно».
После этого несчастный, убитый горем муж немного успокоился и даже попытался заснуть, но ночью ему опять позвонили и осведомились, получил ли он письмо, не затерялось ли оно по почте.
«Получил, я буду выполнять ваши условия. Но я должен услышать Еву».
«Хорошо, чувак, что ты не соврал. Мы следили за тобой и видели, как ты доставал наш голубенький конверт из почтового ящика. Условий нам не ставь, Еву услышать тебе не удастся, так что ты будешь играть вслепую. Она жива и здорова, и ты не чихай. До связи». 

6

EvaЕва не понимала, что с ней происходит и зачем ее похитили. Она все так же находилась в маленькой затхлой комнате, куда ей периодически приносили еду и питье. Кормили ее сносно, бутербродами, яблоками, молоком.

Иногда приносили чай с печеньем. Из комнаты она выходила редко, только в туалет, всегда в сопровождении щуплого Юры, как оказалось его зовут. Он был постоянно приставлен к ней, тогда как второй, Анатолий, часто отлучался по делам, вел переговоры по поводу выкупа, как предположила Ева.

Юра, находясь с Евой, на контакт с ней не шел, наверное, ему это было запрещено. Как не пыталась она его разговорить, ничего у нее не выходило. Отвечал на вопросы он односложно, и его ответы не отличались оригинальностью, обычно «не знаю» или «заткнись».
Ева уже представляла себе местность вокруг дома, он находился на отшибе какого-то села, почти в лесу. Вечером, выходя в уборную под конвоем Юры, она видела вдалеке неяркие огоньки, а днем и низкие сельские домики просматривались сквозь гущу деревьев. Правда Юра не разрешал ей вертеть головой, и заставлял смотреть только перед собой.

В этот день, в четверг, Ева, как всегда, оставалась с Юрой, а его напарник собирался уехать и вернуться обещал только к вечеру. Ева с утра жаловалась на страшную слабость, тошноту и даже рвоту. Ее «бодигарды» слегка озадачились.
«Траванулась что ли? Чего ты ей давал вчера?» – поинтересовался Толян.
«Да ничего, все как обычно. А может она того…беременная?» – предположил Юра.
«Ты что ли постарался? Тебе башки тогда не сносить».
«Охренел что ли? Когда бы я успел? Ты что думаешь, беременных на следующий день тошнить начинает что ли?»

«Да пошел ты, умник. Смотри повнимательней, если что, нам тогда хана», – дал напутствие Анатолий и направился было к выходу.
Но тут в дверь со страшной силой забарабанила Ева и сказала, что ей немедленно нужно в туалет.
«Фу ты, черт! Веди ее давай, я подожду».
Ева находилась в уборной довольно долго, она усердно изображала рвоту, глубоко пихая два пальца в горло, все еще больное и чувствительное, и эта процедура изнуряла ее, но так было нужно. Она задумала бежать отсюда, и ей нужно было усыпить бдительность не очень умного простофили Юры.
Он начал уже стучать в дверь, когда она сама открыла ее и буквально выпала из уборной, рухнув к его ногам, как подкошенная.

«Толян, иди сюда, она в обморок грохнулась», – громко позвал Юра и начал пытаться поднимать обмякшее, а потому тяжелое тело Евы.
Толян пришел ему на помощь. Вдвоем они кое-как дотащили ее до матраса и уложили на него.
«Чего делать-то?» - спросил сердобольный Юра.
«Врача вызывать, скорую помощь, болван, и милицию заодно не забудь! Урод! Отпаивай ее водой. Я таблетки привезу какие-нибудь. Понос у нее есть или только рвота?»
«Ты, блин, как спросишь чего-нибудь, так хоть стой, хоть падай. Я-то откуда знаю, она при мне срала что ли?» - как мог отнекивался Юра.

«Ну ты и кретин! Послал мне бог помощничка. Ладно, неси воды, попытаемся ее отпоит��. Наш заказчик нам устроит, если что-нибудь не так пойдет», - зло прорычал Толян и нецензурно выругался.
«Все, завтра пятница, конец нашим мытарствам. Мне это уже осточертело. За какую-то штуку баксов мы тут как на привязи. Ты-то еще в город ездишь, а я как бабочка на булавке тут сижу, пришпиленный», – пожаловался Юра, набирая воду в ковшик из ведра.
«Ты-то бабочка, сказал бы таракан или клоп, это еще куда ни шло. Неси воду, мотылек! Некогда мне».

«Слушай, а чего этот старый хрен ее сюда упек? В какую он игру играет, я что-то в толк не возьму?» – спросил недогадливый Юра и тут же получил подзатыльник, так, что расплескал воду.
«Да заткнись ты, идиот!» – заорал Толян. - «Тебе сказано было, держать язык за зубами, козел вонючий!»
«Сам ты вонючий, ты первый сказал, что заказчик нам устроит, если что не так. Забыл? Руки еще будет распускать. И что с нее взять, малохольная. Она все равно ничего не слышит».

«А ты уверен?» – спросил Толян и слегка пнул Еву ногой. Она простонала, но глаз не открыла.
«Жива. Ладно, пои ее водой, когда очухается, чем больше, тем лучше. Жрать не давай. Я пошел, запри за мной».
Они вышли из Евиной комнаты, оставив ее не запертой. Ева знала, что выход из дома через сени, к которым идти надо еще через одну комнату, где ели и спали ее похитители. У нее было не больше двух минут. Она вскочила, схватила тяжеленную табуретку и быстро выбежала с ней в проходную комнату. Юра возился с замком и тихо насвистывал. Потом он закурил и направился было в дом, но передумал, решил покурить в сенях. Ева слышала, как завелся мотор, и Толина машина отъехала. Она прижалась к косяку двери с поднятой в руках табуреткой и стала ждать.

Конечно, она рисковала. Толян мог вернуться за чем-нибудь, или Юра поосторожничать и войти в комнату, оглядевшись. Но это было маловероятно. Ева была готова к бою, и у нее все получилось.
Докурив папиросу и все еще насвистывая, Юра, как ни в чем не бывало, вошел из сеней в комнату и попытался поплотнее прикрыть за собой дверь. Ева не растерялась, точным сильным движением она обрушила на его голову увесистую табуретку, прямо тупым углом, держа ее за две ножки. Юра рухнул на пол. Она очень сильно проломила ему голову, так как из разверзшейся раны тут же хлынула кровь. Ну что ж, ей не впервой.

Ева быстро подстелила ему под голову чью-то старую фуфайку, чтобы не запачкать пол и побежала открывать входную дверь. Она решила довести задуманное дело до конца. Открыв дверь, к счастью, без труда, она повернула Юрино тело ногами к выходу и потащила его на улицу. Фуфайка так и волоклась за Юриной головой, впитывая в себя его теплую кровь, все еще бегущую и уносящую с собой последние минуты его молодой и никчемной жизни.

Ева дотащила тело до уборной, и с большим трудом и неимоверными усилиями ей удалось пропихнуть его сквозь отверстие, туда, в зловонное болото нечистот, куда он погрузился с головой за какие-нибудь двадцать минут. Теперь эта убогая деревянная уборная стала его могилой, о чем, впрочем, никто и никогда не узнает.

Ева вернулась в дом, подошла к горящей печи и сожгла там окровавленную фуфайку. Она внимательно проследила и подчистила все следы, небольшие потеки крови, кое-где просочившиеся через фуфайку по пути следования и на полу в доме. Но следов было немного. Снега не было совсем, а грязный неухоженный двор был в состоянии хранить зловещую тайну, и беспокоиться было не о чем.

 

Продолжение следует

 

Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Книги Ларисы Джейкман можно найти здесь

Предыдущие части этой повести:

 

Об авторе и другие произведения Ларисы Джейкман

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com - 13 Января 2010

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com

jamaica
Путешествия по  миру
Виктория
Ямайка
Часть12
...под потолком живет колония летучих мышей...


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов

Russian Woman Journal is owned and operated by The Legal Firm Ltd.  Company registration number 5324609