logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика. Женские судьбы
27 Мая 2010, Четверг
Николай Культяпов
(Россия, Нижний Новгород)

Дома лучше

Начало

ItalyЕще недавно Лиля считала себя самым счастливым человеком на свете. Она влюбилась! И вдруг… бросила солнечную Италию и любящего ее до безумия мужа и вернулась в Россию.
Она часто вспоминала, как познакомилась с Лучано: он приехал в Нижний Новгород автотуристом, а она сопровождала его в качестве гида. Его раскрепощенность, неугомонная веселость и темперамент проявились сразу:

– Как вы прекрасны! Вы современный идеал античного совершенства! – почти запел он в восторге, впервые увидев ее. – Черты лица, голос, жесты, осанка, поступь достались вам не иначе, как от богини красоты. Может, вы и есть Афродита? Или Венера, спустившаяся с небес на землю, чтобы покорить мир и разбить мое щедрое сердце? Отныне оно уже не свободно, – чувственно высказывался он, приятно улыбаясь.
С этой минуты неугомонный Лучано Альбиони не отпускал ее ни на шаг и просил знакомить его с достопримечательностями города с утра до позднего вечера. Она не отказывалась и добросовестно рассказывала и показывала, а заодно набиралась языковой практики. Он не скрывал своей радости и не скупился на благодарности. Ему казалось, что когда она говорит или смеется, ее внимательные, необыкновенно сверкающие глаза словно заглядывают в его душу, точно ласкают.

Заводной и эмоциональный Лучано действительно был ей интересен. Этот небольшого роста с порывистыми движениями и открытым лицом кудрявый итальянец поразил ее ясностью и бодростью добродушных глаз и неуемной жизнерадостностью. Невольно она сравнивала его с Маратом, своим парнем, с которым училась в лингвистическом университете. Они отличались всем: и внешностью, и характерами. Один – красиво ухаживал, восхищался, осыпал комплиментами и цветами, каждым словом и поступком хотел устроить ей праздник. А другой – скупился в проявлении чувств: словно стеснялся их. Ей казалось, что с виду тихий и немногословный Марат слишком серьезен, нет в нем пружины, внутреннего огонька, который разогрел бы его заспанную душу и вдохновил на «подвиги», пусть и самые безрассудные. Он был слишком правильным, предсказуемым, хотя иногда и проявлял упрямство и настойчивость. Вот и на этот раз он позвонил ближе к полудню и поставил ее перед фактом:
– Мы вечером идем на проводы. Друга в армию призывают.
Удивленная Лиля только ойкнула и замолчала.

– Ну что молчишь? Ты не рада?
– Не могу. Мы сейчас уезжаем в Макарьевский монастырь. Вернемся поздно.
– Отмени поездку. В следующий раз сгоняете.
– Не упрощай – я на работе. У нас четкий график. К тому же я совсем не знаю твоего друга. Может, без меня… – не то спросила, не то попросила она. В ответе Лиля ждала понимания, однако вместо него услышала решительное:
– Нет. Я хочу, чтоб ты была со мной, – потребовал Марат. Только сейчас Лиля догадалась: он нетрезв, что случалось с ним крайне редко.
– Я не люблю, когда ты разговариваешь со мной в таком тоне, – напомнила она, хотя о своей догадке умолчала. Марат же настаивал:

– Я прошу… Ты должна…
– Ничего обещать не могу – не знаю, как получится.
– Опять этот итальяшка встал между нами… Ну конечно, он же у тебя на первом месте!
– Прекрати, – потребовала она.
– Хорошо. Если нельзя отменить и перенести, тогда пообещай, что позже подъедешь. Я буду ждать. Как вернешься – позвони.
Настроение было испорчено, и экскурсия не получилась такой интересной и насыщенной, поскольку Лиля утратила присущие ей вдохновение и эмоциональный подъем. К тому же она тяжело перенесла дорогу и жару. Даже звонить не хотела Марату, но всё же связалась по сотовому.

– Ты где? – обрадовался он.
– Дома. Сейчас приму душ и лягу отдыхать.
– Да ты что?! Бросай всё и подъезжай: веселье в самом разгаре!
«Для кого-то переживания, волнение, а для кого-то – “веселье”!.. праздник во хмелю», – подумала она и уставшим голосом заметила: – Уже скоро полночь! Неудобно. Поверь, я очень устала, вымоталась в дороге.
– Так что, не приедешь? – взревел Марат. Опять этот тон, она оставила его резкий вопрос без ответа, а вскоре услышала: – Ну и катись к своему итальяшке – с ним тебе веселее и приятнее. Теперь понятно, от кого и отчего ты устала…

В трубке послышались прерывистые злобные гудки, а Лиля застыла в изумлении от грубости и откровенного хамства. Вместе с физической усталостью на нее навалились и эмоционально-психологическая тяжесть, обида и душевная боль. Что с ним? Почему он позволил себе такое? Несмотря на все старания Лили, затянувшаяся бессонная ночь не дала ей ответа.
Прошло два мучительных дня – Марат не звонил. А она ждала и мысленно требовала от него трезвых извинений. Зато знакомство с Лучано развивалось стремительно и становилось более тесным. Они вдвоем гуляли по шумным проспектам и тихим улочкам города, любовались его красотой и много говорили. Ей казалось, что он почти ничего так и не увидел, не запомнил, так как смотрел только на нее. Внимательный Лучано действительно не сводил с нее выразительных карих глаз. Уже на пятый день их знакомства он клялся в любви и вечной верности – видно, сказывался южный темперамент.

Однажды после вечерней прогулки Лучано подвез Лилю до подъезда. Он галантно открыл дверку и так же широко улыбнулся. Только она с роскошным букетом вышла из машины, как услышала за спиной:
– Так я и знал! – Это был голос Марата. Лиля обернулась и встретилась с его злобным взглядом – она словно натолкнулась на стену холодной враждебности. А он противно ухмыльнулся: – Выходит, я оказался прав. Быстро же ты переметнулась. Шлюха! – на ходу бросил он. Окаменевшая Лиля только наблюдала, как его черная фигура быстро удалялась, пытаясь раствориться в полуночной тьме. Когда она пришла в себя, хотела броситься за ним, но что-то остановило ее. Этим «что-то» был Лучано, да и Марат в таком состоянии вряд ли понял ее.

Взволнованный Лучано засуетился:
– Что случилось? Кто это?
Задумчивая Лиля ответила только двумя словами, но с большой паузой между ними:
– Бывший… однокурсник.
Влюбившийся Лучано с красавицей-экскурсоводом прощался трогательно, обещал вернуться. Но, даже уехав, навязчиво напоминал о себе, часто звонил, присылал открытки с видами родного города и Италии.
«Как приятно, что кто-то, находясь очень далеко, помнит о тебе, – размышляла Лиля. Это согревало ей душу – она уже настолько привыкла к этому милому итальянцу, что каждый день думала о нем и видела себя в Италии. – А Марат хоть и рядом, а кажется, так далеко, будто на другой планете. Он не только не думает обо мне, даже не вспоминает. Иначе позвонил бы или навестил… Вот и проявились его чувства. А я-то надеялась!..»

В эти грустные минуты было сознание того, что готовится что-то страшное и очень важное. И на это уже была готова. Но время испытывало ее.
Вскоре пришел обещанный вызов, она без колебаний поехала в страну мечтаний. Гостеприимный Лучано вместе с неповторимой Италией просто очаровали ее – они делали всё, чтобы не просто понравиться, а покорить раз и навсегда! В манерах Лучано ощущалась неугасающая веселость и раскованность, на все вопросы и просьбы он отвечал с улыбкой понимания и согласия. Даже уезжать не хотелось. Воспоминаний ей хватило на полгода, а затем поступило новое приглашение – отказаться было просто невозможно.
На этот раз Лиля приехала с мамой. Оказанный им прием был не теплым, а поистине пламенным! Незабываемые же экскурсии – Лиля и Лучано снова поменялись ролями – вызвали неописуемый восторг. Неприхотливые гостьи искренне удивлялись новому для них миру! Находясь наедине со своими мыслями, россиянки откровенно спрашивали себя: почему только сейчас познакомились с самыми настоящими чудесами света?! Окунувшись в этот восхитительный рай, они стали выше духовно, чище и богаче. И всё это благодаря великолепному Лучано! Вопрос о судьбе дочери был решен. С полудетской доверчивостью и наивностью впечатлительная Лиля поверила в заморскую сказку и осталась. Теперь для нее началась совсем иная жизнь!

Однако будничная жизнь, к сожалению, резко отличалась от ознакомительной туристической, которая представлялась вольготной, беззаботной и праздничной. Иногда Лиле казалось, что та красочная, феерическая идиллия длилась всего мгновенье и тут же сгорела в фейерверке первых впечатлений.
Лучано проживал с матерью, полной женщиной с короткими руками, глазами-угольками и пышными длинными волосами. Она сразу же взяла свою невестку под плотную опеку. По ее внешнему виду Лиля определила, что Роза не только на вид грозная – она и по характеру властная, требовательная и неуживчивая, поэтому конфликтовать с ней не стоит. Сначала русская невеста присматривалась и подстраивалась. Пока Лучано был на работе, скучающей Лиле ничего не оставалось, как целыми днями слоняться по двухэтажному дому и пить всевозможные соки, которые с утра до вечера навязывала ей чрезмерно заботливая будущая свекровь. Уже через месяц ее внимательность и надоевшая услужливость превратились в раздражающую назойливость. Хотя внешне Лиля не показывала своей неприязни, но отношения между ними не сложились с первых же дней. В душе строптивая невестка испытывала какую-то настороженность и тревогу, но сдерживала себя и не демонстрировала даже полунамека на обеспокоенность.

Тридцатилетний Лучано был поздним ребенком, и Роза до сих пор чуть ли не нянчила его и по-матерински заботливо ухаживала. Впечатлительная и наблюдательная Лиля чувствовала с ее стороны ревность и в какой-то мере оправдывала ее. Но и себя ломать не собиралась. Поэтому будущей свекрови пришлось смириться, поскольку пойти против воли единственного сына и наследника она не могла. Вот и терпела. К тому же в их женские отношения вкрались взаимные обиды и подозрения. Накануне свадьбы внешне всё так же услужливая Роза с гордостью показала Лиле подвенечное платье.
– В нем выходили замуж я, моя мама, бабушка…
– Ну и что? – не поняла намека Лиля и взглянула на него с обыкновенным женским любопытством, не более. Заметив в ее глазах некое безразличие, будущая свекровь еще раз указала на платье и с восторгом отметила его красоту.

Но и на этот раз встретила непонимание. А ждала восхищения!
– Ты тоже должна, – приказным тоном сказала она, и горящие холодом зрачки неприязненно впились в невестку. Укололи, и больно. Лицо Лили странно изменилось, и тут она взорвалась.
– Нет, – решительно отвергла она и устремилась в сад – ее проводил злой взгляд. Там она в одиночестве просидела полдня. В тени пышных средиземноморских деревьев много думала о себе, своей судьбе и будущей жизни – она виделась ей вдали от родины и близких. Сразу нахлынули не очень-то радостные мысли – впервые колючкой зацепившись, они проникли глубоко в душу, застряли там и овладели ею. Но отступать не хотелось, к тому же в то время она еще не совсем остыла и находилась под впечатлением от увиденного – необычного, интересного! Едва ознакомившись, она полюбила этот удивительный мир. Это свойственно молодым людям, а ей – натуре возвышенной, насыщенной неиссякаемым оптимизмом, – тем более не хотелось расставаться с ним. Поэтому дальнейшая семейная жизнь рисовалась всё же в более светлых тонах. Ей казалось, что она хорошо знает себя и не даст в обиду. А мелкие проблемы и семейные неурядицы ей поможет преодолеть ее любовь.

Неповторимый Лучано действительно был великолепен: внимателен, щедр и весел. С ним она не скучала. Когда он возвращался с работы, просторный дом наполнялся сияющим праздником. Ради него Лиля согласилась на всё: принять католическую веру, венчаться в костеле… но надевать чужое платье, тем более подвенечное! На это она пойти не могла. Соседи и родственники мужа убеждали ее, что это семейная традиция, которая укоренилась веками. Венчание в этом старинном платье должно принести в дом молодой семьи спокойствие, счастье, детей… Но Лиля твердо стояла на своем. Делать было нечего – мать и другие родственники вынуждены были отступить, объясняя такое решение особенностями русского характера.

Лиля с детства любила вязать и шить. Два дня она самозабвенно трудилась в своей комнате, в которую никого не допускала. Когда приглашенные на свадьбу увидели ее в роскошном, сверкающем белизной платье, сразу забыли о нарушении традиции и громко зааплодировали в знак восхищения женской красотой. Они восторженно отзывались о ее искусстве и с завистью, косо посматривали на сияющего жениха. По улыбкам и обжигающим огонькам мужских глаз Лиля поняла, что трудилась не зря. Но больше всех радовался счастливый и непосредственный, как ребенок, Лучано. Шумная свадьба, отличавшаяся обилием дорогих подарков и щедрых угощений, прошла великолепно!

Но на смену праздникам всегда приходят изнуряющие своей обыденностью и нудной повседневн��стью будни. В Италии они в большинстве своем хоть и солнечные, но от этого страдающему от безделья человеку всё равно не становятся краше. Конечно же, они тяжелы и безрадостны для всех, но особенно для натур творческих и действенных, лишенных возможности заниматься любимым делом. И тогда в душах появляются червоточинки, проникают всевозможные разрушительные «микробы» и прочая зараза. Вся эта пакость быстро размножается и изнутри разъедает всё подряд. Лиля чувствовала, что подвержена этому заболеванию, но не знала, как бороться с опасным недугом.

Женщины в Италии не работают, поэтому Лучано своей жене категорически запретил даже думать о работе – не хотел осуждения родственников и соседей. Ему казалось, что она окружена цепкой заботой: днем со стороны матери, вечером и ночью – внимательного и любящего мужа. И этого ей вполне достаточно!
– Ты не должна грустить… Только жить и радоваться! А рядом с тобой и мне хорошо, – повторял Лучано, который рядом с ней становился выше ростом.
И она попробовала окунуться в новый образ мыслей и жизни. В ее обязанности входило вовремя переключаться и научиться отдыхать от мучительного безделья. Но она же была русской, образованной и не могла беспечно пребывать без дела. А найти его в чужой стране не так-то просто. Увлечений, которые зажгли бы ее, не нашла, подругами не обзавелась, пробовала читать, переводить, но быстро надоело, так как не видела конечного результата. А ей хотелось быть полезной, что-то создать, получить всеобщее признание, известность. Ведь она была молода, полна творческих планов, сил и неиссякаемой, как родник, энергии! Сначала ей казалось, что дни мелькали, постепенно они утратили скорость и тянулись устало и томительно. А она отвечала им тем же и смиренно улыбалась скукою вечного повторения.

Тем не менее минуло четыре насыщенных самыми различными впечатлениями месяца. Ей хотелось ребенка, но что-то не получалось. Лиля то винила мужа, то себя, а потом – обоих. Оставалось целыми днями, как неприкаянная овечка, тоскливо бродить по саду и бесцельно слоняться по дому-лабиринту. Попробовала сделать клумбу и посадить цветы, так свекровь подняла такой шум!
– Зачем? Разве можно? У нас же есть садовник! Только он знает, где и что можно сажать.
Однажды прибралась в комнатах и сварила борщ для мужа – опять удивление и непонимание. И всё на повышенных тонах и со свойственным итальянским темпераментом.

– У нас же есть домработница! И я! А ты сама решила… Нельзя!
Вот откуда рождалось и накапливалось озлобление друг к другу.
А когда начистила мужу ботинки, тут такое началось – пришлось подняться к себе и на всю громкость включить магнитофон. Потом вроде бы всё налаживалось, но ненадолго. Во взаимоотношениях между ними постоянно где-то что-то искрило, накалялось, взрывалось… Казалось, из-за жесткой, холодной враждебности вот-вот вспыхнет страшный пожар!
Лиля не находила себе места, искала развлечений вне дома, но когда их слишком много, то выбрать нужное всегда сложно. Среди местных она выделялась необычной яркостью: на крашеную блондинку обращали внимание сразу. Галантные мужчины с пошло-приветливыми улыбками куда только не приглашали ее, но она притворялась, что не понимает их. Пожав привлекательными плечами, она с извиняющимся взглядом легкой походкой устремлялась вниз по извилистой раскаленной дорожке. Назойливым поклонникам ничего не оставалось, как любоваться ее распущенными золотистыми волосами и соблазнительной фигуркой. Однажды в одном из дешевых кафе на окраине города ее чуть не изнасиловал пропахший жареной рыбой хозяин. Она попросила показать, где можно вымыть руки, а он, любезно улыбаясь миндальными глазами, завел в глухую подсобку и набросился на нее, мигом утратив свою учтивость. Взбешенная Лиля еле отбилась от любителя экзотики, как он сначала представился ей. С тех пор она в город одна не выходила – предпочитала одиноко скучать, как некогда русская княжна в ожидании своего мужа из дальнего похода.

«Но мой-то совсем рядом, так что не стоит хандрить, – утешала она себя. – Вот скоро приедет, и обязательно с цветами и подарком… И снова моя задыхающаяся в духоте и вроде бы просторной тесноте душа расцветет, а сердце трепетно забьется».
Он всегда баловал ее и с умилением наслаждался тем, как она по-детски громко ликует и осыпает его горячими поцелуями за какую-нибудь безделушку, на которую итальянская жена даже не взглянула бы. Довольный Лучано забирал молодую жену, и они уезжали на вечернюю экскурсию – так она называла их прогулки по современным шумным улицам и глухим горбатым улочкам, хранящим в памяти застывшую в камне старину. Вековая старина города напоминала о себе отвалившейся в некоторых местах штукатуркой, въевшейся зеленью в архитектурные ансамбли, осыпавшимися стенами звучных арок и глухих проходов-лабиринтов. С мужем Лиля не боялась ничего, поэтому увлекала его в самые отдаленные уголки древнего города.

Но Лучано больше нравилось бывать в людных местах. Держа Лилю за руку, он вежливо здоровался с каждым знакомым и представлял очаровательную жену. В этом небольшом по столичным меркам городке вечером все высыпали на улицу. Дома у итальянцев не принято готовить, поэтому они неторопливо ужинали, семьями отдыхали от забот и жаркого дня и дружески общались в приветливых ресторанах, кафе и в барах. О женитьбе Лучано на русской уже знал весь город, его запросто подзывали, угощали вином, искренне поздравляли. Ее вызывающая красота, беспокоящая темпераментных мужчин, никого не оставляла равнодушными. Поэтому импозантная Лиля замечала на себе пристальные, игриво-завлекающие взгляды мужчин. Ее кукольная фигурка, милое приветливое личико, белая кожа, средней длины волосы, окрашенные золотом южного солнца, магически привлекали к себе откровенные взгляды, причем независимо от возраста. Она уже на себе познала, что такое итальянский темперамент, поэтому, смущенно потупив взор, специально не заглядывала в их горящие глаза, чтобы не давать ни малейшего намека на свою легкомысленность или – не дай Бог – повода для ревности своему мужу или чьей-то жене.
– Ах, как она хороша! Какие же всё-таки красивые, эти русские! Повезло Лучано! – часто слышала она мнения тех, кто не подозревал, что она владеет итальянским.

Но когда они узнавали об этом, интерес к ней возрастал с еще большей силой.
– Ах, красавица! К тому же еще умница! Этот бокал вина, напоминающий сладкий поцелуй невинности, за нее!.. За Италию и Россию!
Довольны были все, особенно сияющий Лучано, но Лилю такое откровенное мужское внимание смущало, тяготило и быстро утомляло. Ей хотелось уйти, чтобы снова остаться вдвоем, но Лучано не мог лишить себя удовольствия слышать подобное и каждый раз победоносно тряс головой и с наслаждением пил за свою удивительную жену. Его не могло не радовать, что равнодушных к ней нет, что она всегда в центре внимания. Да и к нему благодаря ей отношение стало совсем иным. В глазах земляков он рядом с ней словно вырос на две головы – еще бы, ведь она полюбила именно его! Значит, есть за что!
Вскоре привычные для местного населения прогулки и шумные пирушки Лиле надоели, и она отказывалась выходить в город. А он рвался, уговаривал жену, так как его горячая, жаждущая общения душа стремилась на свободу, к людям. Только футбольный матч любимой команды мог удержать его дома, у телевизора – в этот момент к нему лучше не подходи. Но это страстное увлечение принадлежало только ему, а ей хотелось найти что-нибудь общее или хотя бы для себя. Оказалось, что осуществить желание не так-то просто. Тогда она медленно, считая ступеньки, поднималась к себе и скучала за книгой или у надоевшего телевизора.

Осенние дни всё так же листались неспешно и лениво, а ночи по-прежнему тянулись мучительно. Хотя времени было достаточно, однако Лиля так и не нашла себя в новой жизни, а своей одинокой душе элементарного утешения. Сначала не понимала, что с ней происходит, куда девались ее шальная удаль, радость жизни и прежняя веселость, которые она излучала, когда с замиранием сердца бежала с крутой горы, безрассудно бросалась в бушующее море, мчалась с бешеной скоростью на автомобиле. Они улетели, растворились в серых однообразных буднях. Ее уже мало что интересовало, радовало. Ей казалось, что всё залито палящим бесцельным солнцем, от которого спасения нет нигде. Жара и пессимизм лишали ее перспективы. А если нет будущего, то приходится беспощадно извлекать из памяти прошлое.
В знойные летние дни, когда, засыпает сам воздух, она со спасительной надеждой мысленно возвращалась в Россию, насыщенную многообразием событий и ярких воспоминаний, где даже климат привычно-умеренный и приятный для нее. Но спасение было коротким, и действительность снова возвращала ее в чужой усыпляющий зной.

 

Продолжение следует

 

Николай Культяпов
(Россия, Нижний Новгород)

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com - 27 Мая 2010

Рубрика:  Романтика. Женские судьбы

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com

bonsai
Хобби 
Растения
София
Бонсай - растение в горшке

..выращивались до нашей эры и превратились в одно из занятий знати..


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов

Russian Woman Journal is owned and operated by The Legal Firm Ltd.  Company registration number 5324609