logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и мир женшины
20 Мая 2011, Пятница
Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Затмение в созвездии близнецов

Глава 9
Предыдущая глава повести:

twinsПосле окончания института и получения диплома Мила Лагутина решила сразу к работе не приступать, это еще успеется. Ей предстояла серьезная стажировка и практика в одной из ведущих лабораторий, и Милу там ждали. Она прекрасно понимала, что ее место не уйдет, и поэтому не торопилась. Неожиданно для всех Дмитрий вдруг предложил свозить Милу на курорт.

- Мы собираемся в Палангу, нас будет несколько человек. Один мой сотрудник, еще один приятель с женой, и я. Почему бы и Миле с нами не поехать? Ты как, сестренка?

Мила, казалось, была рада такому предложению. Ей действительно хотелось отдохнуть, развеяться, и компания друзей Дмитрия ее вполне устраивала. Она с радостью согласилась. Родители тоже поддержали сына, хотя отец пару раз взглянул на Дмитрия несколько тревожно, но тот полностью игнорировал эти взгляды и лишь сказал:
- Мила будет в безопасности, это я вам гарантирую.

Сборы были недолгими. Два чемодана были упакованы буквально за день, и еще пару дней потребовалось на то, чтобы приобрести дополнительный тур для Милы. Ранним воскресным утром Станислав Мартынович сам отвез детей в аэропорт. Он познакомился с остальной компанией и остался доволен. Перед самой посадкой в самолет заботливый отец поцеловал Милу, попрощался с ней и отвел Дмитрия в сторону.
- Смотри, ты обещал мне. За сестру ты полностью в ответе.
- Папа, давай не будем говорить полунамеками. Можешь положиться на меня, я не причиню никому вреда. Мила моя сестра, и я, как могу, мирюсь с этим. Остальное пусть тебя не тревожит. Прощай, привет маме.
Дмитрий дружески похлопал отца по плечу, и тот, еще раз помахав дочери, пошел к выходу.

Мила, казалось, была на седьмом небе от счастья. Она сидела в самолете рядом с братом и неустанно говорила о чем-то. Он плохо слушал ее, размышляя о том, сможет ли он сдержать свое обещание и не открыться Миле в своей любви. Делать этого он не имел права, так как обязан был хранить их семейную тайну, но от этой тайны он уже так устал и измучился, что готов был нарушить обет молчания. Но неимоверной силой воли он все же сдерживал себя.
Мила тем не менее вдруг стала тормошить его и, заглядывая в лицо, спросила:
- Что с тобой? Ты чего такой мрачный и не отвечаешь мне, и не разговариваешь со мной?
- Прости, задумался. Что ты спросила? – переспросил Дмитрий, улыбнулся и обнял Милу за плечи.
- Про Настю я спросила тебя. Ты знаешь, кто такая Настя?
Дмитрий вздрогнул слегка. Он никак не ожидал такого вопроса, был ошарашен и не мог взять в толк, откуда Мила знает что-либо про Настю.

- Про Настю? Про какую Настю? Извини, я прослушал, что ты говорила мне до этого, - он, как мог, пытался избавиться от ответа и самое лучшее в этой ситуации, это сделать вид, что Настю он не знает.
- Я говорю тебе, что тем летом еще я случайно наткнулась на письмо от какой-то Антонины, понятия не имею, кто она такая. Но она писала родителям, как своим хорошим знакомым. И жаловалась на какую-то Настю, которая, якобы, отбилась от рук, а эта Антонина за нее переживает. У родителей я спрашивать ничего не стала, постеснялась. Все-таки чужое письмо прочитала, но оно до сих пор не дает мне покоя. Нет-нет, да и вспомню о нем. Ну, так ты знаешь что-нибудь?
Дмитрий сделал вид, что задумался, а сам стал проигрывать возможные варианты ответа. Тут он почувствовал, что может поддаться соблазну и рассказать Миле то, чего не должен. Он опять пересилил себя и ответил, наконец:

- Нет, извини, не знаю я. И вообще, нехорошо читать чужие письма. Мила, ты шкодишь, как первоклассница, я от тебя этого не ожидал. Скоро в замочную скважину начнешь подсматривать.
Мила сделала вид, что обиделась.
- Знаешь что, я терпеть не могу, когда меня отчитывают! Захочу и буду подсматривать, только с тобой уж точно этим не поделюсь. Я прочитала это дурацкое письмо случайно, когда перебирала ящик стола. Ты бы тоже прочитал, я уверена.
- Здравствуйте, приехали. Откуда такие выводы? Я что, был замечен в мелком жульничестве?
Дмитрия явно забавляло, как Мила сердилась и пыталась выкрутиться из щекотливой ситуации. Но с другой стороны, он был озабочен тем, что его сестре приоткрылась завеса многолетней семейной тайны, и она теперь заинтригована этим.
- Самое лучшее, забудь об этом и выкинь из головы. Ну какая тебе разница, кто такая Настя, бог с ней. Мне вот абсолютно все равно. И ты не бери в голову. Ты их не знаешь, они тебя, все путем. Давай лучше помечтаем о прекрасном отдыхе. В Вильнюс поедем на экскурсию?
Но Мила не отступала. Она ответила настойчиво и все еще обиженным голосом:

- Они знают меня! Называли в письме Людмилой и намекали на то, что я, мол, как сыр в масле, а она, эта несчастная Настя, как сыр в мышеловке. Вот я и хочу знать, кто она. Я чувствую, что ты знаешь, я вижу, как ты волнуешься и заговариваешь мне зубы. Горячо вокруг тебя, это тоже говорит о колоссальной энергии, которую ты источаешь, пытаясь скрыть от меня то, что тебе известно!
- Я кажется спросил, в Вильнюс мы поедем или нет? Отстань от меня со своей Настей. Мила, ты как ребенок. Это злосчастное письмо было написано мне? Нет. Так вот и разговаривай тогда с родичами. Они тебе расскажут, а я не знаю, понимаешь, не-зна-ю! Все, разговор окончен!
- Ну и ладно, - сказала Мила наконец, - ты обманываешь меня, значит дело серьезнее, чем я ожидала. Но с родителями я разговаривать не буду. Ты мне сам все расскажешь, вот увидишь. Я и просить не буду.

Остаток пути летели молча. Дмитрий притворился спящим, хотя он действительно немного задремал и почувствовал, как Мила осторожно уложила его голову у себя на плече, подложив под нее что-то мягкое и уютное. Сквозь дрему он слышал, как веселились и хохотали их друзья, сидящие в противоположном ряду, и немного успокоился. Ему было так хорошо рядом с Милой, так приятно, что он хотел лететь подольше и ни о чем не думать, лишь бы чувствовать ее рядом, прикасаться к ней и слышать ее ровное дыхание.

* * *

В Паланге было на удивление тепло и солнечно. Говорят, что до их приезда две недели шли проливные дожди, и буквально пару дней назад погода установилась. Город утопал в изумрудной зелени, пляжи серебрились чистейшим песком, море переливалось всеми оттенками голубого и лазурного, и все это вместе располагало к наслаждению и приятному отдыху.

Друзья Дмитрия были веселыми, остроумными, заводными, и компания не переставала смеяться, шутить и веселиться. Загорать любили в дюнах, здесь было совсем безветренно, и жена его приятеля Камышова, стройная и миловидная Неля, позволяла себе загорать в одних плавочках, подставляя солнцу свою прелестную обнаженную грудь, никого при этом не стесняясь. Неля знала языки, бывала за границей и кое-чему там научилась.

- Ничего себе, - сказала Дмитрию тихонечко Мила, - а мне можно?
Дмитрий покраснел до кончиков ушей.
- А как ты загорала в прошлом году в Анталии? – спросил он.
- Ну сравнил. Я же с родителями была. Не могла же я при них оголяться. Да и никто там так не загорал.
- Как хочешь, ты человек взрослый, а я не ханжа. Хоть все с себя сними, - сказал ей Дмитрий, и Мила, передернув плечиками, скинула с себя свой малюсенький бюстгалтер.
Дмитрий старался на нее не смотреть, но зато заметил, как его сотрудник, Алексей Истомин, буквально не сводил с Милы глаз. Алексей был накаченым, коренастым молодцом. Ростом он, правда, не вышел, но бицепсы имел отменные, чем несомненно гордился.
Было заметно, как Миле было неловко под его взглядами, но она упорно продолжала загорать «топлесс», хотя облачалась в свой чисто символический бюстгалтер, подсаживаясь в общий круг для легкого перекуса.
Дмитрий зорко следил за Алексеем, он понимал, что Миле он не приглянулся, да она и сама ему об этом сказала, что он, мол, напоминает ей боксера, а их она терпеть не могла, так как ненавидела этот вид спорта. И тем не менее, Дмитрий был нечеку. Он знал, что у Алексея Истомина есть подружка в Москве, она с ними не поехала из-за больной матери, которую не с кем было оставить, а Алексей уехал, так как два года уже не был в отпуске, а тут такая возможность – поездка за счет фирмы.

Алексей Истомин все же держался от Милы на расстоянии и кроме жадных взглядов и скупых улыбок ничего себе не позволял. Друзья занимали три номера в небольшой гостинице, при этом Мила имела одноместный номер, а Дмитрий с Алексеем были в двухместном, рядом с Милой. Однажды вечером, вернувшись в гостиницу, уставшие от моря и солнца приятели разошлись по номерам, чтобы принять душ, отдохнуть и отправиться на ужин. Дмитрий с Алексеем без сил упали на свои мягкие податливые кровати и почти задремали, как вдруг услышали за стенкой звонкий смех. Потом до их слуха донесся приглушенный разговор, а потом опять смех. А чуть попозже они услышали, как на соседнем балконе Мила разговаривает с мужчиной.
- Я бы пошла с тобой в ресторан, Витас, но я не одна. Нас тут пять человек. Пошли лучше с нами, - говорила Мила своим мягким приятным голосом.

- Ты приглашаешь? А приятели твои что скажут? Это удобно? – тихо переспросил ее незнакомец, обладатель ярко выраженного прибалтийского акцента.
Дмитрий насторожился и увидел, как Алексей тоже слегка приподнял голову, прислушался, а потом спросил:
- Она что, кого-то в номер притащила? Ничего себе!
- Выбирай выражения, - зло ответил ему Дмитрий и поднялся с кровати.
Ему стало явно не по себе. Этого еще только не хватало! Он явно не желал становиться свидетелем курортного романа своей ненаглядной сестры. Это было недопустимо! Он даже представить себе не мог, что Мила будет куда-то с кем-то уходить, любезничать, неизвестно, чем заниматься. Нет, он за нее в ответе, он ей не даст такой возможности. Страшная ревность обуяла его, он оделся, вышел в коридор и постучался к Миле в номер.
Она сразу же открыла ему, улыбающаяся, красивая и пригласила войти.

- Димочка, проходи! Смотри, я Витаса встретила в вестибюле. Идем, я тебя познакомлю, - сказала Мила радостно.
- Какого еще Витаса? – не сдержался Дмитрий. – Ты что, сразу незнакомого мужчину в номер привела?
- Почему незнакомого? Это Витас Макнаускас, он приезжал к нам в институт на стажировку, врач-психиатр. Пошли, пошли, не стой в прихожей, - говорила Мила и тянула брата в комнату.
Он покорно вошел и увидел на балконе высокого молодого мужчину. Тот направился навстречу Дмитрию с приветливой улыбкой. Молодые люди пожали друг другу руки, и Мила представила брата Витасу. Оказалось, что Витас работает в санатории «Гинтарас», а в их гостиницу зашел на чашечку кофе. Здесь его и увидела Мила.

С этой минуты жизнь Дмитрия Лагутина снова превратилась в кошмар. И если днем он еще как-то был относительно спокоен, то вечерами на него было страшно смотреть. Дело в том, что Витас на правах старого приятеля Милы каждый вечер появлялся в их компании. Мила, порой грустная и меланхоличная днем, вечерами бывала неузнаваема. Она хохотала, веселилась, откровенно кокетничала с Витасом, а на вопрос Дмитрия, что с ней происходит, она вдруг созналась:
- Димка, я, кажется, влюбилась. Тебе нравится Витас? Ну скажи, что он классный!
Дмитрия опалила очередная волна жгучей ревности, и он, кое-как справившись со своими эмоциями, ответил:
- Я не красна девица, чтобы мне нравились прибалтийские щеголи. Да и ты вела бы себя поскромнее. Такое впечатление, что ты души в нем не чаешь. Потом будешь опять душевные раны зализывать.

Мила была оскорблена.
- Так, во-первых, спасибо, что напомнил мне о душевных ранах, очень вовремя. Во-вторых, тебе не идет быть злобствующим эгоистом, а в-третьих, насчет скромности, хочу тебя предупредить, дорогой братец, что сегодня я ночую не в гостинице. Моя излишняя скромность не позволяет мне привести понравившегося мне мужчину в свой номер.
С этими словами Мила повернулась и ушла, оставив Дмитрия одного, злого, угнетенного, в растрепанных чувствах, терзаемого муками стыда и обиды. Он понимал, что совершенно несправедлив по отношению к Миле, но и знал, почему. Чувство неразделенной любви пронзало его душу, как старая проржавевшая игла. Он боролся с собой, гасил, глушил, давил это чувство, но от этого ему становилось еще больнее и невыносимее.
После этой сцены отношения у него с Милой заметно испортились. Никто не делал первый шаг навстречу. Мила почти не разговаривала с братом, а на его вопросы отвечала односложно и без интереса. Он тоже обращался к ней крайне редко и не мог простить ей в глубине души такого наплевательского к нему отношения.

Так невзрачно и даже мрачновато прошел остаток их отпуска. Друзья заметили перемену в отношениях Милы и Дмитрия, но из-за деликатности делали вид, что ничего не произошло. Только Алексей спросил Дмитрия однажды вечером, когда они были в номере вдвоем:
- Чего с сестричкой-то не поделили? Или хахаль ее тебе не по вкусу? Нормальный мужик, чего ты ерепенишься?
- Слушай, ты, - вдруг сорвался на него Дмитрий, - не твое дело, понятно? Выбирай выражения, и не лезь, куда тебя не просят.
Алексей только вскинул брови, ухмыльнулся и пробурчал:
- Да больно надо… подумаешь, цаца. Было бы из-за кого ссориться и переживать.

Было непонятно, к кому конкретно относились его последние слова, к Миле или к Витасу, но Дмитрий не уточнял. Скандалить ему не хотелось, и от конфликтов он уже устал. В глубине души он мирился с тем, что он проигравший неудачник, а в этой ситуации самым лучшим было достойное поведение.

Он пригласил Алексея в бар и сказал:
- Извини. Я переживаю за сестру. Пойдем, выпьем, покурим, поболтаем. Уезжать через два дня, там опять работа, проблемы, черт бы их побрал. Но нам ли быть в печали!
Алексей молча принял приглашение друга, они спустились в бар и в этот вечер напились там так, что даже не помнили, как попали в номер. Мила в эту ночь в гостиницу не явилась, и Дмитрий почти до самого утра просидел на балконе в плетеном кресле, ожидая ее. К утру он основательно замерз, протрезвел и злой на весь белый свет лег в свою кровать и уснул глубоким тяжелым сном.
Разбудила его Мила. Был уже полдень, компания давно отправилась на пляж, а Мила осталась, обеспокоенная состоянием брата, ей казалось, что он заболел.
- Привет, - сказала она, когда Дмитрий с трудом открыл глаза.
- Здравствуй. Ты что тут делаешь?
Дмитрию стало почему-то стыдно за свое состояние. Ему казалось, что выглядит он ужасно. Но Мила приветливо улыбалась, потом подошла к кровати и села на краешек.
- Димка, я так соскучилась по тебе. Ты стал такой чужой и колючий, что мне плакать хочется. Давай забудем нашу ссору. Послезавтра уезжать, я не хочу, чтобы у нас остались плохие воспоминания об этом отдыхе. Он был замечательный.
Мила сидела так близко, держала его за руку, улыбалась ему, как прежде, и Дмитрий потерял над собой контроль. Он приподнялся, схватил девушку в охапку и прижал к себе. Он гладил ее шелковистые волосы, вдыхал их аромат и чувствовал ее тепло. Оно растворялось в нем и наполняло его изнутри, как фимиам, принося его душе необыкновенное спокойствие и блаженство.
Мила тоже обняла его, она даже чмокнула его в щеку и сказала шутливо:
- Наконец-то война закончилась, наступило долгожданное перемирие.

Но Дмитрий не был шутливо настроен. Он слегка отстранил Милу от себя, опустил голову и очень тихо спросил ее:
- У тебя серьезно с этим Витасом? Ты спала с ним?
Милу покоробило. Она вскочила с кровати, состроила презрительную гримасу и ответила:
- Это уже слишком. Тебе не кажется, что ты заходишь слишком далеко, Дима?
- Прости. Я идиот, негодяй, дурак! Но я хочу знать, посмел ли он…
- Посмел ли он, или посмела ли я? Что тебя больше беспокоит? Почему ты вмешиваешься в мою личную жизнь? Я взрослый человек, в конце концов брат и сестра не обсуждают подобные вещи. Это неприлично!
Дмитрий был обескуражен. Он понял, что снова проиграл, снова загнан в тупик и безысходности его положения не было предела.
- Ты права. Это неприлично, - сказал он, - пойду приму душ. Не обижайся, ладно? Встретимся через час.
Прохладный душ немного охладил его пыл. Он снова взял себя в руки и попытался настроиться на положительный лад. Совершенно несчастный Дмитрий понимал, что роль брата своей любимой женщины он вынужден играть всю свою жизнь. Только как играть, он не знал. У него не хватало на это сил.
Мила с каждым днем становилась ему любимее и желанней. Он мечтал о ней порой все ночи напролет, неимоварно мучился и страдал, даже порой скупые мужские слезы наворачивались на глаза, но выхода он не видел. А когда у Милы появлялся очередной поклонник, Дмитрий терял самообладание и готов был буквально уничтожить того, кто посягал на его сокровище.

Мила страдала и переживала при этом не меньше. Она отчетливо видела и, более того, чувствовала нутром все перемены, происходящие с ее братом, но не могла понять природу этих перемен. Она относила это на его чрезмерную опеку и не желала с этим мириться. Это было вполне правомерно, но вызывало ссоры и конфликты, а Мила, безумно любя своего брата, терпеть не могла этих ссор.
Отдых тем не менее подошел к концу. С утра все собрали свои вещи и отправились в аэропорт. Витас встретил их в зале отправления, он приветливо поздоровался, взял у Милы сумку и отвел ее в сторону. До регистрации оставалось чуть больше получаса, и Дмитрий решил выдержать этот тайм без тени недовольства. У него это сносно получалось, и хотя он постоянно косился в сторону Милы и Витаса, он все же находил в себе силы улыбаться и непринужденно болтать с друзьями.

Наконец объявили регистрацию и посадку. К стойке регистрации выстроилась длинная очередь, и Дмитрий и компания оказались в хвосте. Мила со своим дружком подошла ко всем остальным, и Витас при этом непринужденно обнимал ее за плечи и иногда очень нежно целовал то в висок, то в шею. Мила, казалось, не возражала и, обняв Витаса за талию, слегка поглаживала его. От Дмитрия не ускользнуло ни одно их движение, ни один взгляд. Но он молчал, его боль уже притупилась, а чувство ревности сменилось чувством облегчения: вот сейчас он увезет Милу от этого искусителя и соблазнителя и все! Она будет рядом с ним, а этот самодовольный красавчик останется один, и вряд ли он когда-нибудь еще увидит ее.
Последний удар по самолюбию Дмитрия был нанесен на последней минуте расставания, когда Витас крепко прижал девушку к себе, и она страстно ответила на его долгий, прощальный поцелуй. Дмитрий крепко стиснул зубы и пошел вперед, Витас был ему ненавистен, а на Милу он был зол. К счастью никто ничего не заметил, а Мила, присоединившись ко всем, не проронила бы, наверное, ни одного слова о Витасе, но Неля Камышова заметила:
- Красивый мужчина. Ему было очень жаль расставаться с тобой, Милочка. Наверное, приедет в Москву, помяните мое слово.
- Нет, - сказала Мила, - не приедет. Он уезжает работать за границу на два года. Так что нам не судьба. Да и зачем он мне? Я в Литве жить не собираюсь, а он в Москве тем более.
- Ах вот как! Ну что ж, каждому свое. Кому заграница, а кому Москва. Не переживай, ты найдешь себе мужчину посолиднее и с положением.
- Неля, да бог с тобой. Я и не переживаю. Витас замечательный парень, но я же не собиралась с ним строить свою жизнь. Это было ясно с самого начала. У нас был дружеский флирт, не более того.
- Мне так не показалось… - сказала Неля, и разговор закончился к неописуемой радости торжествующего Дмитрия.

Глава 10

twinsБыло теплое воскресное утро, хотя прохлада еще таилась в тени деревьев. Но солнышко уже припекало и было понятно, что день обещает быть жарким. Настя собиралась на встречу с Виталием Петерсоном, который позвонил ей накануне и пригласил пообедать.

Это было неожиданно, так как со дня их последней встречи прошел уже чуть ли не месяц, и Настя стала думать, что Виталий не клюнул на ее заманчивое предложение, и большие деньги его не прельстили. Но это было не так.

Виталий много размышлял над тем, что ему сказала Настя, он хотел понять, в какую авантюру его может втянуть эта девица, и не блефует ли она, говоря о больших деньгах.

Деньги ему были нужны позарез. Его любовница Татьяна Петушкова обходилась ему довольно дорого. Рестораны она предпочитала только дорогие и изысканные, букеты цветов должны быть роскошными, или вообще никаких, но тогда она непременно выговаривала ему, строя обиженную физиономию. Ну а за обновками она обожала ездить в Москву, где Виталий порой оставлял все свои наличные.
Это его ужасно напрягало, он понимал, что его бюджет, хоть и не совсем уж скудный, все же не выдерживает такой нагрузки и порой просто трещит по швам. Подрабатывать он не мог из-за нехватки времени, а выиграть в лотерею удача не подворачивалась.
«Эта чертова девчонка меня заинтриговала!» – думал он про себя, но Насте не звонил, он чувствовал, что там, если и есть что-то, то все не так просто и скорее всего авантюрно. Ему не хотелось рисковать своим теперешним положением, поэтому мысль о Насте и о ее предложении он старался от себя отгонять.
«С Татьяной, скорее всего, мне придется расстаться. Не тяну я», – думал с грустью Виталий и, наверное, пришел бы к какому-то правильному решению, но случилось непредвиденное.
Виталий Петерсон вдруг неожиданно получил письмо от Натальи Меркуловой. Она написала, что с трудом раздобыла его адрес, что она знает теперь его местонахождение, наслышана о его успехах в новом театре и стала требовать денег. Между строк Наталья сообщила о том, что у нее родилась дочь и что сейчас ей уже три месяца. Девочка родилась слабой и болезненной, ей нужен особый уход, сама Наталья без работы и нуждается в деньгах. Обещела, что не будет сообщать Виталию на работу о том, что он бросил ее беременную, если он поможет ей материально.

«Я много не прошу, - писала Наталья, - тысяча долларов, и ты свободен. Это если сразу. Или другой вариант – сто долларов в месяц в течение года, пока малышка не окрепнет. Можешь предложить что-то еще, я рассмотрю любые приемлемые предложения. Но если ты мне откажешь, я точно сообщу твоему главному и еще подам в суд, на установление отцовства и взыскание алиментов. Свидетелей у меня, хоть отбавляй».

Это был явный шантаж и вымогательство, но Виталий уже знал характер своей бывшей подружки, и он понимал, что она будет лезть напролом, чтобы добиться своего.
Озадаченный всеми своими проблемами, навалившимися на него в одночасье, Виталий решил прощупать почву и узнать по-хорошему, о какой помощи просит Настя и что у нее на уме.
«Другого варианта раздобыть деньги у меня все равно нет, от Меркуловой с ее больной дочерью мне точно придется откупаться, ну а с Татьяной буду решать потом, все зависит от того, появятся у меня деньги или нет, и сколько».

Так рассудил Виталий и позвонил Насте в субботу вечером перед спектаклем, назначив встречу на воскресенье. Встретились они в середине дня, одеты оба были по-летнему, и настроение у обоих было хорошим. Настя немного пожурила Виталия за долгое молчание и исчезновение, а он отговаривался своей неустанной занятостью и нехваткой времени. Виталий опять поразился сходству Насти с Милой, издали так и вообще не отличить.
«Нет, тут что-то не так. Надо все разузнать», – подумал Виталий и был решительно настроен на то, чтобы разгадать сегодня все загадки.
Молодые люди, беспечно болтая, отправились в ресторан. Виталий пригласил свою спутницу в «Якорь», где кормили чудесными рыбными блюдами и иногда даже подавали устриц, если они имелись в наличии.

- Фу, какая гадость! – сказала вдруг Настя. – Ни за что! Мне лучше соленой рыбки, балычка там или селедочки, и пива. Я обожаю пиво с рыбой.
- Что пожелаешь, - ответил Виталий и поразился простоте Настиных запросов.
На великосветскую барышню она никак не тянула, хотя и провинциальной простушкой ее тоже нельзя было назвать. Одета Настя хорошо, босоножки и сумка дорогие, косметика явно французская, а на руке красовались миниатюрные швейцарские часики «Дельма» стоимостью не менее полтысячи долларов или около того.
- Настя, чем все же ты занимаешься по жизни? Работаешь или учишься? Расскажи мне о себе, - попросил ее Виталий, когда они уютно устроились за хорошо накрытым столиком в полупустом зале ресторана.
- Я ничего тебе не буду рассказывать о себе пока. Ты все со временем узнаешь, если согласишься мне помочь. Ну и заработать при этом прилично, - ответила Настя, с удовольствием приступив к холодной закуске, селедке с картошечкой и пиву.

- А почему такой туман? Как я могу на что-то согласиться, если я понятия не имею, с кем имею дело, - не сдавался Виталий.
Настя недовольно посмотрела на него и сказала:
- Имею, не имею… что ты заладил одно и то же. Послушай, я хочу предложить тебе дело, которое потребует от нас времени, осторожности и ума. Справимся, разбогатеем, не справимся – извини, останемся ни с чем, если вообще останемся.
- Не понял, это что, какое-то дело с риском для жизни?
- Ну не то, чтобы. Но не из простых. Не пытайся ничего у меня выуживать. Я тебе все расскажу только тогда, когда получу твое согласие.
В ее уверенном и настойчивом тоне Виталий снова уловил знакомые нотки, так иногда разговаривала с ним Мила, когда пыталась настоять на своем. И Виталий не сдержался.

- Знаешь что, Настя, прежде, чем продолжить наш разговор, я хочу спросить тебя кое о чем.
Настя взглянула на него с интересом, а Виталий после небольшой паузы осторожно начал:
- Видишь ли, ты как две капли воды похожа на одну мою знакомую. Она живет в Москве, ее зовут…
- Людмила Лагутина, не так ли? – закончила Настя вопросом в лоб.
Виталий поперхнулся и закашлялся. Настя налила ему в стакан минералки и усмехнулась.
- Господи, ну и маленький же наш мирок. А эта Людмила прямо пуп земли, все вращается вокруг нее, все ее знают, - недовольно проговорила Настя и спросила обескураженного Виталия:
- Ты-то ее откуда знаешь? Жених что ли бывший?
- Ну это не важно. Вы сестры?
- Да вроде того. Мы двойняшки, нас разлучили с ней, когда погибли наши родители. Я осталась у тетки, а ее забрали в Москву на воспитание. Я ее никогда не видела, она меня тоже. В общем, мы не встречались.

- Интересно. Она никогда мне эту историю не рассказывала. Я думал, что она родная дочь Лагутиных, а оказывается… Ничего себе новость!
- Она тоже Старицына по идее. Но она меня не интересует. У меня такое чувство, что у меня нет и никогда не было никакой сестры. А что, мы очень похожи?
Виталий смутился слегка. Ответить на этот вопрос было нелегко, чтобы не обидеть Настю. Он пожал плечами, сделал вид, что призадумался и ответил:
- Да как тебе сказать… конечно сходство потрясающее, я аж обалдел, когда тебя впервые увидел. Но у вас манеры разные, какая-то ты другая, более приземленная что ли.
- А это хорошо или плохо? Она-то, наверное, вся фифа, профессорская дочка, как растение мимоза в зоологическом саду. Так ведь?

- В ботаническом, - поправил Настю Виталий, - но не в этом дело. Я не могу тебе объяснить толком. Ну представь себе тве туфли, с правой ноги и с левой. Одинаковые и все же разные. Так и вы. Ладно, Настя, давай к делу. Что там у тебя за авантюра?
- Виталий, ты меня поражаешь. Что значит авантюра? Никакой авантюры, - тут Настя замолчала, потом она подалась вперед, почти легла на стол и заговорила шепотом: - Понимаешь, у меня в одном месте запрятаны деньги. Несколько толстых пачек зеленых. Только я одна знаю, где они. Их нужно раздобыть, но я не могу, меня секут. Это опасно, так как можно все потерять, улавливаешь?
Виталий продолжал есть, как ни в чем не бывало. Он обдумывал сказанное Настей и перед ним тут же встал вопрос: несколько пачек – это сколько, две-три или двадцать-тридцать. Этот вопрос он и поставил перед Настей.
- Не зарывайся раньше времени. Я тебе уже обещала авансом десять штук, это что, мало что ли?
- Я еще не знаю, что я должен делать. Может и мало.

- Я тоже не знаю. Мы должны эти деньги добыть. Они не здесь, в другом городе. Но там меня каждая собака знает. Нужен хороший план действий.
- Ладно, давай так. Сегодня мы на этом расстанемся, я буду думать. Завтра ты придешь ко мне часов в шесть вечера. Будем разрабатывать план, обсуждать детали. Начнем действовать. Но чтобы без выкрутасов. Запоминай адрес.
- Да знаю твой адрес, тоже мне, секрет большой. Ладно, завтра жди в шесть.
Они закончили свой обед молча и разошлись. Виталий призадумался. Было не похоже, что Настя врет. Откуда у нее такие деньги, было, конечно, не понятно, но в данную минуту важно было другое: сколько там этих денег, как их добыть и как отработать у нее сумму хотя бы в два раза большую обещанной.
На следующий день у Виталия был выходной, он целый день провел дома, пролежал на диване, обдумывая сказанное Настей. Он уже решил рискнуть, в конце концов даже десять тысяч долларов сумма приличная.

«Штуку отдам этой стерве Меркуловой, пусть подавится. Только расписку с нее возьму, что она больше ни на что не претендует. Пять тысяч припрячу на черный день, а на остальные поживу себе в свое удовольствие, гардеробчик поменяю, Татьяну свожу куда-нибудь на Кипр», – размышлял Виталий и все больше и больше проникался доверием к Насте.
Он уже не хотел расставаться со своей мечтой о больших деньгах, он хотел ее осуществить и с нетерпением ждал Настю, которая явилась точно в назначенное время, спокойная, уверенная в себе и решительная.
- Ну что, есть идеи? – спросила она с порога.
- Есть. Прежде всего, если ты боишься, что тебя узнают, надо изменить свою внешность.
- Сделать пластическую операцию, притвориться хромой или полоумной. Нет, это не пойдет. Они не дураки.
- Не утрируй. Достаточно купить хороший парик с длинными темными волосами, изменить походку, одеться попроще и смешаться с толпой.
- Ну и что дальше?
- Дальше разведать обстановку. Деньги запрятаны где? В доме, в гараже, в подвале? Что это за место? Как туда можно проникнуть?
- В том-то и дело. Это самое главное. Ладно, я расскажу тебе вкратце обо всем, тебе станет ясно.
И Настя поведала Виталию историю о том, что при загадочных обстоятельствах в ее квартире был убит ее компаньон. Они вдвоем занимались реализацией кое-какого дорогостоящего товара, и Марат прятал у себя в квартире заработанные деньги. Настя знала, где, но после гибели Марата вынуждена была бежать из города, не забрав их с собой. Так сложились обстоятельства. И теперь она хочет вернуться туда и забрать припрятанные деньги, которые после смерти компаньона по праву принадлежат ей и больше никому, хотя на них много желающих.

Виталий слушал молча, не перебивал. Какой дорогостоящий товар они реализовывали, было понятно сразу. Это немного озадачило Виталия. Значит, деньги грязные, хотя их порой и называют отмытыми, что в сущности одинаково плохо. Но ему это было безразлично, он никакой товар не реализовывал, а деньги представляли собой только деньги, и больше ничего.
- Так, понятно. Грязненькие денежки, мокренькая история, туманненькое прошлое. И ты хочешь, чтобы я нырял в этот омут с головой, рискуя своей жизнью за какие-то десять, извините, тысяч? Нет, подружка, так не пойдет. Ищи себе какого-нибудь бомжа, он подыхает с голоду, может и согласится. А я, пардон, беру отступную. Это несерьезный разговор.

- А на что ты рассчитывал? На половину? И что ты собирался делать, как ты себе все это представлял?
- Да очень просто. Я думал, что тебе нужен телохранитель. Ты поедешь там куда-то за этими деньгами, которые легально и по праву принадлежат тебе, но есть недоброжелатели, которых ты опасаешься. Я должен буду тебя в этой поездке сопровождать, следить, чтобы никто не вставал у тебя на пути, и помочь тебе уехать из этого города с деньгами. Все. Это стоит десять тысяч баксов. А ты мне что предлагаешь?
Настя смотрела на Виталия очень внимательно. Она пыталась угадать ход его мыслей. Было понятно, что он начал торговаться, нужно было сбить его спесь.
- Я тебе предлагаю примерно то же самое. Тебе нужно только меня прикрыть, ну и придумать, как мне замаскироваться.

- Нет, не то же самое! Ты хочешь с моей помощью вытащить из логова убитого матерого зверя его добычу и на глазах у стаи стервятников сбежать с ней, да еще и живым остаться и тебя уберечь. Нет, я не идиот, Настя. Мне своя жизнь дорога. И если бы я решился на это опасное мероприятие, то только за половину добычи. Впрочем, это тебе любой нормальный человек скажет, поверь мне.
Настя ему верила, она знала, что каждый на месте Виталия стал бы выторговывать свой барыш.Чужие деньги всем всегда как бельмо в глазу, и каждому кажется, что половина этих денег непременно должна принадлежать ему, иначе несправедливо.
- Хорошо, допустим ты не согласен с размером оплаты, но ты же должен понимать, что ты эти деньги не зарабатывал, а я почти пять лет трудилась как проклятая, добывая их.

- Это еще не известно, и потом ты сама сказала, что работала с компаньоном, значит, половина его.
- И что же? Ты претендуешь на эту половину? По какому праву? Я же тебе объясняю, что деньги добывались тяжелым трудом в течение пяти лет, а ты хочешь огрести кругленькую сумму за две недели?
- Настя, я, как тебе известно, ни на что не претендовал, ты меня разыскала, предлагаешь мне рискнуть, причем не только потерей репутации, а возможно и жизни, и хочешь, чтобы я пустился во все эти тяжкие за сумму, которая по сравнению с твоим доходом ничего собой не представляет, то есть я буду работать как бы даром.
- Это неправда. Я предлагаю тебе большие деньги, причем, ты их получишь, даже если у нас ничего не выйдет.

Настя блефовала. Этого она не имела права обещать Виталию, так как ее собственные деньги были на исходе, а остальные были за семью печатями.
- Тогда аванс. Ты даешь их мне, эти деньги, и мы приступаем к операции. Остальной расчет по окончании, пусть это будет двадцать пять процентов, я согласен.
- Я подумаю, - сказала Настя и засобиралась уходить. – Если я не перезвоню тебе через пару недель, считай, что никакого разговора не было, и все отменяется.
Она ушла. Виталий почувствовал, что он все равно остался в ее власти. Он понял, что Настя не желает идти на его условия и скорее всего, попытается найти себе кого-нибудь другого. Это его разозлило и озадачило. Так он может остаться без копейки, а Меркулова со своей дочкой может появиться у него на пороге в любую минуту, и тогда начнется кошмар.
- Черт бы побрал этих баб! – зло проговорил Виталий и шарахнул кулаком об стол так, что хрустальная вазочка на нем подпрыгнула и упала.

Он был зол на весь белый свет, но тут раздался телефонный звонок, и Виталий вздрогнул.
«Настя, Наталья, Татьяна? Кто звонит?» – промелькнуло у него в голове, и он осторожно взял трубку.
- Виталик, дорогой, я по делу, - проворковала Татьяна Петушкова, и Виталий почувствовал, что должен доставать кошелек.
Он не ошибся. Татьяне срочно нужны были деньги, до зарплаты еще далеко, а вещь уйдет.
- Я отдам, Виталик, честное слово, отдам. Ты же меня знаешь, - увещевала Татьяна, и он просто не имел права ей отказать.
Татьяна брала у него деньги довольно часто, потом она действительно делала вид, что пытается их ему вернуть, но Виталий, конечно же, делал вид, что отказывается.
- Как хочешь, - всегда отвечала Татьяна, - мое дело предложить, твое дело отказаться. Спасибо.
При этом она чмокала расточительного жениха в щеку, и сделка считалась завершенной.

Вот и теперь ему предстояли очередные расходы, все одно к одному. Нет, зря он попер на Настю, теперь, скорее всего, он вообще ничего не получит. Виталий спустился в коммерческий киоск, купил бутылку армянского коньяка и напился до состояния «риц». Он не слышал, как к нему пришла Татьяна за обещанными деньгами, он проснулся от того, что она что-то говорила на кухне, вероятно готовив себе кофе, аромат его распространялся по всей квартире.
- Тань, ты чего там бубнишь? Иди сюда, - позвал ее Виталий, и она вошла.
- Почему ты напился, как свинья? Денег жалко? Так я у родителей попрошу, подумаешь, тоже мне, жертва обстоятельств.
- Да не жалко мне никаких денег, просто настроение такое. Иди сюда, разденься. Дай я оторвусь, я так соскучился, не будь занудой.

Татьяна послушно выполнила его просьбу, ей вероятно действительно позарез нужны были деньги, так как она даже не сопротивлялась, хотя Виталий с ней особо не церемонился. Он выжал ее, как лимон, необузданными животными ласками, получил все, что хотел, а потом попросил оставить его одного.
- Когда тебе нужны деньги? Завтра устроит? Я не успел их снять сегодня.
- Устроит, только давай с утра. Не кинь меня, я на тебя рассчитываю.
Татьяна выпила чашку кофе, оделась и ушла, как-то странно взглянув на Виталия.
Он поднялся с дивана, тоже выпил чашку этого отвратительного перепаренного напитка и пошел звонить Насте.

 

Продолжение следует

 

Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Книги Ларисы Джейкман можно найти здесь

Предыдущие главы повести:

 

Об авторе и другие произведения Ларисы Джейкман

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com -  20 Мая 2011

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com

Lugano
Путешествия по Швейцарии
Ольга Борн
Весна на озере Лугано
Часть3. Сигиньола

...при хорошей погоде видны снежные шапки альпийских вершин на сотни..


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов