logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и мир женшины
4 Сентября 2010, Суббота
Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

У каждого свой крест

Часть третья. Пол и Кристина
Предыдущая глава повести:

Глава 5

ChristinaИ тем не менее, Кристине приходилось трудновато. За год пребывания в Лондоне она умудрилась сделать по меньшей мере три серьезных наметки, то есть у нее было трое мужчин, с которыми она познакомилась через интернет, и ей нужно было сделать выбор, а для этого им необходимо было уделять внимание, встречаться с ними и проводить свое свободное время. Ни один из них ей, честно говоря, не нравился.

Самый серьезный и полностью готовый к браку сэр Эндрю Престон, как он сам себя называл, имел роскошные апартаменты в Кенсингтоне, в одном из престижных районов Лондона на Холланд Роуд. Точнее даже, это был пентхауз с зимним садом и великолепной оранжереей. Сэру Престону было шестьдесят девять лет, и он был без ума от Кристины. Правда, материально ее не баловал, несмотря на свои несметные богатства.
- Все будет твое, девочка моя, когда я буду уверен, что ты любишь меня, своего папочку, и осчастливишь, подарив мне и только мне свою красоту и молодость, - говорил он Кристине, непрятно теребя ее коленку своими шершавыми сухими ладонями.
Кристине приходилось спать с Эндрю Престоном, а это не доставляло ей никакого удовольствия. Он был вял, слюняв и нетерпелив, и Кристина, как могла, терпела его отвратительные ласки, одаривая его взамен «страстными» поцелуями. Но она осознавала, что долго не протянет с Эндрю, физически ей это становилось уже не под силу.

Второй претендент, Джим Доналей, был немного получше. Он был сравнительно молод, сорока двух лет, высок ростом, но тучноват и лысоват. Правда, эти недостатки с лихвой покрывал веселый и открытый нрав Джима. Он был шотландец, говорил с акцентом, заметным даже Кристине, а в Лондоне был в длительной командировке. Джим Доналей был всегда безумно рад их нечастым встречам, он водил Кристину в дешевые пабы, веселил ее несмешными английсками шутками, и ей совсем не обязательно было спать с ним. Она прикидывалась девушкой из семьи с пуританским воспитанием и внушала Джиму, что в сексуальные отношения она сможет вступить только после замужества, и никак не раньше. Она, мол, совершила уже одну ошибку в жизни, и больше ни за что! Ни-ни!

Джим ее понимал, он ей сочувствовал и со всем соглашался.
- Подожди немного, Кристина. Я закончу свой контракт, тогда мы уедем в Шотландию и там поженимся. Осталось недолго. Только не бросай меня.
Кристина обещала ждать. Она держала руку Джима в своей, смотрела ему в глаза и говорила:
- Все будет, как ты захочешь. Только не обманывай меня. Второго обмана в жизни мне уже не пережить. Я так несчастна…
Джима это трогало почти до слез, он не понимал, как можно быть таким подлым, чтобы обмануть такое небесное создание. Он уже представлял, как привезет в шотландскую деревню красавицу-жену из Лондона, они поселятся с его родителями в теплом уютном доме, сам Джим будет работать, заключая контракты в разных уголках Великобритании, благо, строители везде нужны, а Кристина будет растить ребятишек и пасти его любимых шелковистых овечек на необозримых холмах и пастбищах Шотландии.

Третий жених Кристины Джонатан Шеппард был весьма скользким типом. Кристина его терпеть не могла, но он искал жену, он хотел жениться, как можно скорее. Его бывшая невеста Паулина оставила его, а через месяц обнаружила, что она в положении. Она сразу же объявила Джонатану, что он будет обязан платить ей немалую сумму на содержание ребенка, поэтому Джонатан спешил обзавестись женой, в этом случае его расходы заметно сократятся, а возможно, суд сочтет, что он и вовсе платить не обязан, если ему удастся доказать, а Кристина подтвердит, что они встречались с Джонатоном уже давно, еще до того, как Паулина забеременела, что поставит отцовство Джонатана под большое сомнение.

- Понимаешь, я хочу этого ребенка, он мой. Но эта стерва и слышать об этом ничего не хочет. Я ей не нужен, ей нужны мои деньги. Но она ничего не получит! – говорил Кристине Джонатан, и она ненавидела его за эти разговоры.
Джонатан был художником, фотографом, оформителем, дизайнером. Вращался в каких-то мало понятных Кристине кругах. Он везде таскал ее с собой, выставлял, как на показ перед полупьяной, а порой и обкуренной публикой и хвалился тем, что это его невеста. Кристина терпел�� его выходки. И еще она поймала себя на мысли о том, что ей приятно покувыркаться с Джонатаном в постели, особенно, если принять небольшую дозу наркотика, ну совсем незначительную и безобидную, так, для кайфа. Джонатан был силен и неукратим. У него были все повадки молодого здорового самца, а Кристине так этого не хватало после того, как она рассталась с Давидом.
И все же, это был не очень надежный вариант. Кристина боялась, что расстаться с Джонатоном ей будет трудно, да он просто убьет ее, если догадается, что она вышла за него только из-за паспорта.

Вот так и крутилась «бедная девушка» с утра до вечера и с вечера до утра, сама себе не давая передышки. Какие-то там занятия у них в агентстве, потом заказы, встречи с клиентами, где ты всегда должна выглядеть отменно, быть выспавшейся, свежей, красивой. Да еще и личная жизнь, которая, кстати, девушкам из агентства строго настрого запрещалась. И только Кристина Бессе была на особом положении. Кшиштоф закрывал глаза на ее похождения по настоятельной просьбе своего партнера по бизнесу.
Однажды Кристину вызвал к себе Кшиштоф Бертэ и выдал ей очень важный, дорогой и перспективный заказ.
- Слушай, у нас появился клиент, пальчики оближешь! Американский киноделец. Он здесь будет часто появляться, между прочим, знаком с Николь Кидман и Томом Крузом, у них какие-то съемки здесь намечаются. Он обратился к нам, чтобы мы подобрали ему компаньонку первого разряда. Она нужна ему для сопровождения на приемы, встречи, да и так потусоваться в свободное от работы время. Нужен хороший английский, длинные ноги, брюнетка, молодая и свободная в любое время дня и суток. Вот с этим у тебя, я боюсь, напряг, а в остальном ты кандидатура идеальная. Слушай, ты не могла бы как бы в Россию уехать на месячишко-другой для своего кавалера, или кто у тебя там?
- Кшиштоф, я же не дура. Я прекрасно понимаю, какие здесь деньги. Конечно, все будет о’кей. Только пообещай, что продлишь мне визу еще хотя бы на полгода. Не забудь, что я – слуга двух господ. Давид тоже с меня три шкуры спустит, если я… - Кристина осеклась.
- Продлю я тебе твою паршивую визу. Только не подведи! А в ваши с Дэвидом дела я лезть не хочу. Выкручивайся и разбирайся с ним сама, но чтобы этого американца мне не упустила, поняла?

- Поняла, не дурней тебя. Сколько хоть лет ему? Надеюсь, меньше восьмидесяти?
- А тебе-то что? Сколько бы ни было, обслуживать по первому классу. Иди к Ирэне, она подготовит тебе гардероб, косметику, бижутерию. Поделай массаж, сходи в сауну. Первая встреча с мистером Хоффманом послезавтра. Ему пятьдесят девять, выглядит на сорок пять, так что в обиде не будешь. И сама чтобы была солидняк! Поняла, кокотка?
- Сам дурак, - буркнула Кристина и поплелась к Ирэне, любовнице Кшиштофа, которая отвечала за имидж молодых жриц любви, работающих в солидном полубарделе ее ненаглядного Кшиштофа.

* * *

Кристина работала добросовестно. Она проводила с Оуэном Хоффманом почти все свое свободное время, и он успел ей изрядно надоесть. На обещанные сорок пять лет он никак не тянул. Был занудным, унылым и расчетливым. Но Кристину он обожал. Она скрашивала его пребывание в этой холодной, дождливой, промозглой стране, каковой казалась ему чистенькая зеленая Англия с ее умеренным климатом после жаркой и знойной почти круглый год Калифорнии.
Кристина мечтала уехать туда и в глубине души вынашивала план переезда в Америку, а не во Францию, как собирался Давид, но это было, как говориться, не ей решать. Да к тому же были ли там такие престижные и всемирноизвестные подмостки, как «Мулен Руж» в Париже? Конечно, был Голливуд, куда более престижный и известный, но Кристина, если и попала бы туда с помощью своего настоящего обожателя Оуэна Хоффмана, то на какие-нибудь заштатные роли на втором или даже на третьем плане. А ей хотелось блистать! Она знала, что в «Мулен Руж» есть русские танцовщицы, и они там в чести. Туда ей и дорога.
«Вот уедет это старый хрыч, и возьмусь серьезно за уроки танцев. И так уже поздновато, куда еще тянуть. Надо будет Кшиштофа напрячь, он обещал Давиду устроить меня», - думала Кристина и подсчитывала, сколько ей придется платить, если учиться у Вероники Керн в Центральной танцевальной студии Лондона.
Перед самым отъездом мистера Хоффмана к себе на родину у него был юбилей: ему исполнялось шестесят.

- Это событие весьма значительное, детка. Но я не хочу отмечать его с помпой, поэтому я задержался здесь, чтобы мои друзья не устроили мне фейерверков. Они хороши, когда тебе исполняется 30-40 максимум, а потом это уже не праздник, а разочарование, причем, чем значительнее юбилей, тем разочарование глубже, потому что думаешь: а доживу ли я до следующего юбилея? – докучал Кристину своим занудством Оуэн Хоффман.
И все же он устроил праздник на двоих. Он пригласил Кристину к шести вечера к себе в отель и сказал, что ее ждет сюрприз.
- Я даже не намекаю и не заикаюсь о том, что одета ты должна быть по-вечернему. Ты и так все знаешь, дорогая моя. Ты у меня умница. И не вздумай делать подарков! Приезжай на такси, я расплачусь.
Но Кристина все же сделала ему приятное. Она пришла с огромной охапкой роз, шестьдесят штук, и с воздушным шариком, на котором золотым была изображена цифра 30 и написано вокруг: «Мне не 60. Я просто тридцатилетний мужчина с тридцатилетним стажем». Юмор в чисто английском стиле, но Оуэн проникся. Он забрал у Кристины шарик и привязал его к кровати.

- Сегодня ты в этом убедишься, - сказал он ей и нежно поцеловал в шею.
Розы живописно украсили интерьер роскошного люкса мистера Хоффмана, и он объявил:
- Мы идем ужинать, Кристина. Я решил отблагодарить тебя за приятные дни и ночи, которые мы провели вместе, и я поведу тебя в русский ресторан. Ах, я обожаю икру! И водку. Я знаю в этом толк. Но это еще не все. Перед ужином мы поедем кататься!
- Это еще зачем? Куда? – спросила изумленная Кристина, которая ужасно хотела есть, да и выпить бы не мешало по-хорошему перед предстоящей сексуальной бойней, которая ждала ее впереди: она уже знала, на что способен Оуэн Хоффман после принятия виагры.
- А вот увидишь. Клянусь всеми святыми, что ты будешь в восторге.
Они стали спускаться по лестнице. Оуэн Хоффман в голубоватом, слегка отливающем серебром костюме, и Кристина в розовом с жемчужными блестками сарафане летней коллекции «Морган» выглядели потрясающе. У входа в отель их ждал лимузин, это и был очередной сюрприз для Кристины.
- Я не хотел себе ни в чем отказывать сегодня, моя дорогая, - сказал девушке ее спутник и помог ей сесть внутрь.
Кристина уже не раз ездила в лимузинах, и для нее это было, если и не привычно, то вполне обыденно. Понятно, что Хоффман хотел ее удивить, и ей пришлось немного потешить его самолюбие.

- Роскошная машина, мистер Хоффман. И она достойна такого блестящего пассажира, как вы, - сказала она и уселась поудобнее.
- Ты мне льстишь, дорогая Кристина. Машина – это лишь средство передвижения из пункта А в пункт Б. Но сегодня я хочу передвигаться по-особенному. Вообще говоря, мне больше нравится «Роллс-Ройс», чем этот длинный уродливый «Лимо», но с тобой мне здесь удобнее. Мы будем ездить неспеша по вечернему Лондону, пить шампанское, а потом поедем ужинать.
Все так и было, они катались по городу, пили «Моет&Шандон Брют Империал» и закусывали бельгийским шоколадом. Оуэн Хоффман явно не скупился, и Кристина была благодарна ему в глубине души.
За время прогулки старик безумно наскучил Кристине своими пространными рассуждениями ни о чем. Он говорил без остановки, все его разговоры были ей абсолютно неинтересны. Ей хотелось веселья, мужчин, музыки, а Оуэн нес какой-то бред о бездарных политиках, забастовках, грязных кварталах Нью-Йорка, порой, правда, переключаясь на положительный лад, вспоминая свою счастливую юность в далекой солнечной Калифорнии.

Наконец их прогулка закончилась, и они подъехали к ресторану «Петровский» к неописуемой радости Кристины. Внутри было очень красиво и торжественно, фойе сияло мириадами подсвечников и люстр, а зал был не очень большим, но уютным и хорошо обставленным. И тут Кристина почувствовала прилив сил, она не сразу поняла, что так подействовало на нее, но вскоре догадалась: в зале сидела молодежная компания. Вот чего ей так давно не хватало! Она уже совсем закисла с этим занудным, пропахшим немодной туалетной водой и запахом гаванских сигар старикашкой. Нет, она пред��очитала запах молодого здорового мужского тела, ей хотелось, чтобы ее мучил и истязал любовными ласками один из этих молодых парней, неважно, какой, хотя…
И тут Кристина встретилась взглядом с молодым красавцем, сидящим у стойки бара и потягивающим пиво.
«Вот этот! Вот его я и хочу! Ничего себе мальчики шляются по русским ресторанам!» – подумала про себя Кристина и тут же приняла решение.
Ей не составило большого труда передать для него визитку через бармена. Она сдела это быстро, профессионально, так, что никто ничего не заметил. Теперь ей оставалось ждать. Она понимала, что сегодня их встреча не состоится. Она при Оуэне, ей его оставить будет нельзя, шли последние, проплаченные им дни, и Кристина не могла дождаться конца этой каторги. Но совсем скоро она будет свободна от него, вот тогда она и займется этим красавчиком, тогда она отведет душу! Ей так хотелось настоящего секса, что ждать было просто невмоготу.
А он не звонил. Прошло уже два дня, пошел третий, и Кристина стала терять надежду.
«Может, официант не передал ему мою визитку, или он ее потерял?» – думала Кристина и хотела было забыть про все, но тут зазвонил ее мобильник, который сразу высветил номер, с которого звонили.
«Не лондонский», – мелькнуло у нее в голове, и она нехотя ответила на звонок.

Глава 5

ChristinaВ жизни каждого человека бывают ситуации, когда он совершенно не понимает, что с ним происходит. В такие периоды ему кажется, что он потерял контроль над собой, и какая-то неведомая сила все сильнее и сильнее втягивает его в водоворот неразрешимых проблем, запутывает его жизнь, толкает его на неправильные и непредсказуемые поступки.

В такой ситуации человек чувствует себя ужасно несчастным, бессильным и неспособным сопротивляться нависшему над ним року.
Элла Григорьевна Беседина попала в такую жизненную ситуацию, когда ее дочь уехала от нее, оставила ее совершенно одну и даже не задумалась о том, справится ли мать с таким горем, как потеря дочери. Элла пыталась успокоить себя тем, что Кристине там лучше, она живет в свое удовольствие, стремится стать знаменитой. Ну что же в этом плохого?

Но материнское сердце не слушало холодных, расчетливых доводов разума. Элле было плохо и одиноко. Ее самочувствие ухудшалось еще и тем, что она предавала свою дочь, может быть даже еще сильнее, чем Кристина предала ее. А виной этого предательства был Давид, тот самый Давид, которого она совсем недавно буквально ненавидела, а сейчас стала его подстилкой.

«Да-да, подстилка и больше ничего», - рассуждала про себя несчастная Элла, вспоминая ту ужасную ночь, когда она впервые предалась любовным утехам с ним.
Давид навещал Эллу регулярно, и всегда их встречи заканчивались одним и тем же. Он уверял ее, что у них с Кристиной ничего не было, но она не верила ему. Она видела, какая усталая и умиротворенная дочь возвращалась от него, она помнила, как от нее всегда пахло мужчиной, который занимался с ней любовью, этот запах трудно было с чем-то перепутать. И Элле от этих воспоминаний становилось еще хуже.
Сидя перед большим зеркалом в спальне, Элла придирчиво разглядывала себя и пыталась понять, что Давид нашел в ней. Ей уже перевалило за сорок пять, но кожа на лице была еще вполне приличной, неплохого цвета, без морщин. Гладкая нестарая шея, волосы были все такими же каштановыми с рыжинкой и шелковистыми. Элла спустила с плеч ночную сорочку и обнажила грудь.
«Не девичья, конечно, но и неплоха», - подумала она и потрогала нежную шелковистую кожу на груди.

Ей было приятно осознавать, что она хорошо выглядит и притягательна для молодого мужчины. Ведь Давиду нет еще и тридцати пяти, в матери она ему, конечно, не годится, но и в любовницы тоже как-то не совсем. Хотя почему? Это ведь он ее выбрал, не она его, значит беспокоиться не о чем.
«Конечно, возраст не помеха, а моральная сторона? Как же я Кристине в глаза посмотрю? Боже мой, какая же я дрянь!» – думала опять свои тяжелые мысли Элла, и из глаз ее катились горько-соленые, горячие слезы, которые она не хотела замечать.
Она мечтала серьезно поговорить с Давидом и объяснить ему, что не имеет права поддерживать с ним эту порочную связь, она хотела попросить его оставить ее, но при встрече с ним она совершенно теряла голову и переносила непрятный разговор на следующий раз.
Кристина иногда звонила матери, правда, очень редко. Своих координат она ей не давала и о своей жизни в Лондоне особенно не распространялась. Иногда она спрашивала ее про Давида: не звонил ли, не заходил ли? И тут Элла теряла дар речи и начинала неестественно убеждать дочь в том, что сто лет его не видела и понятия не имеет, где он и что с ним.

Кристина чувствовала, что мать чего-то не договаривает, но расспросы считала ниже своего достоинства. Давид звонил ей в Лондон довольно регулярно, хотя последнее время ее трудно было застать свободной для личных разговоров, особенно, когда она работала на Оуэна Хоффмана, а сейчас у нее был перерыв в работе, который ей любезно предоставил Кшиштоф после успешного выполнения задания. Мистер Хоффман остался доволен и заплатил фирме щедрые чаевые.
Кристина об этих чаевых ничего не знала, но она рада радешенька была и отпуску, поэтому пребывала в бездействии и наслаждалась полной свободой. Жила она в небольшой однокомнатной квартирке-«студио», как их тут называют. И вот теперь у нее начинается новая полоса. У нее появился новый знакомый, Пол Стивенс, который устраивал ее во всех отношениях. Во-первых, он жил далековато, не в Лондоне, а потому не успевал надоедать. Во-вторых, ей с ним был очень хорошо, так как он был безумно влюблен в нее, да и самой ей он был далеко не противен, не в пример ее предыдущим женихам, всем, вместе взятым. А в-третьих, и это самое главное, она теперь могла с уверенностью сказать Давиду, что успешно справляется с его заданием, и совсем скоро доведет начатое дело до конца. Проблем не будет.

Живя в Лондоне, Кристина стала смотреть на ситуацию, которую они спланировали с Давидом, несколько иначе. У нее немного поубавилось спеси, и она вдруг отчетливо ощутила, что все, что задумал Давид, практически не осуществимо. Она видела, какая тут ведется борьба за место под солнцем, она уже знала, как трудно пробить себе дорогу в шоу-бизнесе, а уж о «Мулен Руж» и говорить нечего.
«Откуда у него такие связи, чтобы он мог меня туда без труда пристроить?» – размышляла Кристина. – «Я ни петь, ни танцевать не мастерица. Канкан танцевала раз в жизни, на вечеринке. Да и канкан ли это был? Так, жалкая пародия. Нет, он явно блефует, но у меня пути назад нет. Я должна сделать все, что обещала, вытянуть его сюда, а потом уже требовать всего, чего захочу. Без него мне здесь все равно ничего не светит, Кшиштоф для меня не расшибется, да и что он может?»

Эти мысли не давали Кристине покоя. Ей казалось, что она любит Давида и обязана ему погроб жизни за все, что он для нее сделал и еще сделает, когда окажется здесь. А поможет этому Пол. Его легко обвести вокруг пальца. Жить с ним можно припеваючи, он богатенький мальчик, мама с папой для любимого сынка ничего не пожалеют. А потом, когда британское гражданство будет у нее в кармане, можно объявить ему, что любовь прошла, так, мол, и так. Прости, любимый. Пол не сможет ее удержать силой, и мстить ей не будет. Он отпустит ее. Такие интеллигентные юноши не способны на подвиги, для жестокой борьбы у них слишком мягкий характер и благородное сердце. А это как раз то, что и нужно Кристине для того, чтобы осуществить их с Давидом план.
* * *
Знакомство с Кристиной полностью изменило всю жизнь Пола Стивенса. Когда он позвонил ей в первый раз, то совершенно не представлял, о чем будет идти речь. Меньше всего он надеялся на то, что понравился этой красивой девушке, поэтому она оставила ему свой номер телефона. Он в это не верил, так как это было странно, непривычно и совсем не соответствовало правилам хорошего тона. Но с другой стороны, если он ей нужен, то как она могла бы с ним поговорить? Не подходить же в баре к незнакомому мужчине. Пол не находил правильного ответа на свои незамысловатые вопросы и наконец решился позвонить.
Услышав ее голос, Пол растерялся, но всего лишь на секунду. Он быстро справил��я с волнением, охватившим его и просто сказал:

- Привет. Я Пол Стивенс. Ты оставила для меня визитку в русском ресторане. Могу я узнать, чем обязан?
- Здравствуй, Пол Стивенс. Как хорошо, что ты позвонил. Я уже и не надеялась. Как дела?
Девушка говорила с приятным иностранным акцентом, и Пол подумал, что бармен был прав, она, скорее всего, русская.
Они проболтали с полчаса. Кристина очень много смеялась, у нее было хорошее настроение, оно передалось и Полу. В конце беседы девушка, как ни в чем не бывало, пригласила его на свидание.
- Приезжай в Лондон, я тебя очень прошу! – сказала она, и Пол не смог, да и не хотел ей отказать.
Кристина назначила ему встречу на Трафальгарской площади, в самом сердце Лондона. Было субботнее утро и на площади было довольно многолюдно. Кристина явилась раньше Пола, хотя он не опоздал. Она стояла вблизи фонтана в белых джинсах и голубой джинсовой коротенькой курточке без рукавов. Было жарко. Ее черные волосы были собраны в пучок на затылке, что ей необыкновенно шло, так как у нее была очень красивая шея. Девушка непринужденно рассматривала модный журнал сквозь большие голубые солнечные очки, по-видимому, очень дорогие и по сторонам не озиралась.
Пол увидел ее и очень обрадовался, что сразу узнал. Как-то так он ее себе и представлял.
- Привет, - сказал он, подойдя к ней и взяв ее за локоть.
Она оторвалась от журнала, посмотрела на него и улыбнулась. Красивая девушка, высокая, стройная. У Пола заныло в груди, и по телу разлилось приятное тепло. Он был ужасно рад встрече.

Они провели вместе целый день и расстались далеко за полночь около ее дома. Полу совсем не хотелось уезжать домой, и он решил остаться в Лондоне на воскресенье. Ему пришлось снять номер в гостинице, куда он и отправился после того, как проводил Кристину, а на завтра они договорились встретиться опять.
Но на следующий день Кристина не смогла уделить своему новому другу целый день, она прогуляла с ним до вечера, а потом ушла, сославшись на то, что у нее важная деловая встреча, которая была назначена давно, и отменить ее Кристина не могла. Пол поверил ей, у него не было оснований ей не доверять, с чего бы это? Раз Кристина говорит, что у нее деловая встреча в воскресенье вечером, значит, так оно и есть.
За эти два неполных дня, которые они провели вместе, они очень много узнали друг о друге. Пол рассказал ей о себе, о своей семье. Он был ужасно горд, что мог общаться с ней по-русски, а ей тоже было все равно, на каком языке говорить. Ее английский был очень хорош, и Пол сказал, что его русский намного хуже ее английского, но Кристина была с ним не согласна.

Она рассказала Полу о том, что приехала из России учиться в колледже. В России у нее осталась мама, а отец ее – американец русского происхождения. Это с ним Пол видел ее в ресторане. Мама в юности случайно познакомилась с ним на каком-то фестивале, и он хотел увезти ее с собой, но мама категорически отказалась покидать родину. А потом у нее родилась Кристина, и мама всю жизнь воспитывала ее одна. Хотя отец конечно постоянно помогал ей материально. И вот когда Кристина выросла и закончила школу, он устроил ее в английский колледж, оплатил ее проживание и обучение здесь, но поставил условие, чтобы она параллельно училась и на модель. Он мечтал видеть ее манекенщицей и пророчил ей большое будущее в Америке.
Кристина врала вдохновенно, и история Давида, вернее его мамы и отца, пришлась как раз кстати для изложения ее собственного жизнеописания. Она давно уже приспособилась к своей новой жизни, меняла имидж, внешность, характер в зависимости от обстоятельств. Сейчас она была пай-девочкой, скромной и непритязательной.
- Вот так я теперь и учусь, английскому языку и мастерству манекенщицы. Я не могу перечить отцу. Он же платит за меня. Надеюсь, что в будущем мне удастся убедить его, что мне не нравится быть вешалкой для демонстрации одежды.
- Ну что ты, Кристина! Ну какая же ты вешалка?! Ты великолепная модель, и я уверен, что твой отец прав. С такими данными…

- Ну вот, и ты туда же, - прервала его Кристина, обиженно надув губки.
Пол пожалел, что огорчил ее. Он слегка обнял ее за плечи и сказал:
- Не обижайся, прошу тебя. Конечно, ты сделаешь правильный выбор в жизни, и твой отец поймет тебя. Он не сможет заставить тебя заниматься нелюбимым делом.
- Но ведь заставляет же, - не унималась Кристина.
- Это пока. Не огорчай его, потом все встанет на свои места.
- Понимаешь, Пол, я хочу найти себе достойную пару в жизни. Может быть у вас здесь в Англии или в Америке это нормально, что девушка манекенщица, а у нас в России порядочный молодой человек сто раз подумает, прежде, чем будет встречаться с моделью или тем более, строить с ней планы на будущее. Это не может меня не беспокоить.
- Но ведь достойную пару, если задуматься, можно найти и здесь, где молодые люди более терпимы к подобным вещам, ты не находишь?
Но Кристина промолчала. Она взглянула на Пола удивленно, как будто такая мысль никогда не приходила ей в голову и действительно задумалась.
А думала она о том, что первый шаг сделан. Теперь ей легко будет отлучаться по вечерам для обслуживания клиентов, когда у них с Полом установятся серьезные отношения, а в этом она уже не сомневалась.

А Пол в этот момент тоже праздновал небольшую победу, ему удалось заставить Кристину взглянуть на все немного иначе. Он желал ей счастья и подсознательно чувствовал, что сможет ей его обеспечить.
Их отношения развивались довольно легко и беспроблемно. Они прекрасно понимали друг друга, радовались своим еженедельным встречам, и наконец Пол решился пригласить Кристину к себе в гости, чтобы познакомить с родителями.
Вернувшись из отпуска, Дебора и Роберт нашли сына в приподнятом настроении и сразу догадались, что с ним случилось. На первых порах они ничего не спрашивали, но после нескольких его еженедельных отлучек по выходным Дебора попросила Роберта поговорить с сыном.
Пол был передельно честен и сказал, что познакомился в Лондоне с русской студенткой и теперь по выходным ездит к ней на свидания.
- Наступают каникулы, и теперь мы будем видется чаще. Я думаю, вы не будете против? Кристина замечательная девушка. Она очень нравится мне, папа.
- Прекрасно! Только я не понимаю, почему ты все держал в секрете и не поделился со мной и с мамой? Мы ведь должны быть в курсе твоих дел. Поговори с мамой, ей будет приятно узнать эту хорошую новость.
Пол обещал и, вернувшись в очередной раз из Лондона, показал родителям кучу фотографий, где они с Кристиной были изображены на фоне великолепных Лондонских видов: вот они у Вестминстера, вот на Пикадилли, вот Криститна одна сидит на бардюре клумбы у Букингемского дворца, вот серия фотографий из Виндзора, вот сады Кью – и везде девушка выглядит просто великолепно, а Пол сияет счастьем и смотрит на нее влюбленными глазами.

- Ну что ж, мы с отцом рады за тебя. Ты выглядишь таким счастливым, что не стоит даже задавать такого вопроса: любите ли вы друг друга, и так все ясно, - сказала Дебора и немного погрустнела.
- Мама, ты прости меня, что я сразу не сказал вам ничего, но я не хотел ошибиться сам и ввести вас в заблуждение. Теперь мне проще, я знаю, что мы с Кристиной хорошие друзья, и уже даже больше на данном этапе. Я полюбил ее. Она необыкновенная девушка, и я уверен, что вы согласитесь со мной, когда с ней познакомитесь.
- Ты так считаешь? Почему бы тогда тебе не пригласить ее в гости? Она может приехать к нам на уикенд, мы с удовольствие примем ее и разместим в комнате для гостей. Мы уже обсуждали с отцом этот вопрос, так, на всякий случай.
Дебора и Роберт действительно обсуждали эту тему, главным лейтмотивом которой было то, что любимая девушка Пола русская. Они видели в этом какое-то знамение, это волновало и одновременно радовало их, хотя внутренняя подспудная тревога не покидала Дебору. Тем не менее она и Роберт были настроено очень доброжелательно и были рады познакомиться с невестой сына. Пол в свою очередь был безгранично благодарен родителям за понимание и в ближайшие выходные пригласил Кристину к себе.
Но все получилось не совсем так, как ожидал Пол. К его великому удивлению и огорчению Кристина не понравилась его отцу.

- Видишь ли сынок, - сказал Роберт сыну в доверительной беседе, - мне проще всего сказать тебе, что она замечательная девушка, красивая, умная и все такое. Но я этого не делаю, потому что у нее есть изъян. Эта девушка не так проста, как тебе кажется.
- Как это? Что ты имеешь в виду? – спросил юноша недоверчиво.
Ему было неприятно, что отец неправильно как-то воспринял Кристину и думает теперь о ней неверно, в этом он был уверен.
- Она была очень насторожена. Она боялась в чем-нибудь проколоться, проговориться. В чем-то очень серьезном она обманывает тебя. Не будь наивен и слеп.
- Извини, папа, но все это твои домыслы и не более того. - Пол был более, чем расстроен словами отца. - Я знаю ее намного дольше, чем ты, и она ни разу ни в чем не «прокололась», как ты изволил выразиться. Не будь таким недоверчивым, поверь, ты ошибаешься в своих выводах.
- Дай бог, чтобы это было так. Но я обязян тебя предостеречь. Я не хочу, чтобы ты попал в неприятную жизненную ситуацию.
- Спасибо, папа. Но я уже совсем почти взрослый мужчина, не мальчик. Я благодарен за то, что ты заботишься обо мне, но в данном случае ты перегибаешь палку. Тебе по какой-то причине не понравилась девушка, это бывает, но обвинять ее в несуществующих грехах я тебе все же не советовал бы. Прости за откровенность.

- Ты ошибаешься, Пол. Несуществующих грехов не бывает. Эта девушка не соответствует своему возрасту, в ней нет ни грама притягательности, она задавала весьма прагматичные вопросы, несвойственные молодой беззаботной студентке, и к тому же она слегка вульгарна, есть в ней что-то неженственное, искусственное. Рано или поздно она снимет маску, и ты увидишь ее в другом обличии. Все это трудно уловимое, но настораживающее. Присмотрись к ней повнимательнее, и ты поймешь.
Но Пол категорически не соглашался с отцом. Ему было обидно за Кристину, она не заслуживала такой оценки по его мнению. И он решил поговорить с матерью.
Дебора оценила Кристину совсем иначе к неописуемой радости Пола.
- Приятная девушка. Правда, я не дала бы ей девятнадцати лет, она выглядит старше. Но в этом возрасте это девушку не портит. А как она относится к своему отцу? Я что-то не поняла этого из ее рассказов о нем. Она говорила об отце как-то вскользь, избегала отвечать на вопросы. Она что, не любит его совсем? Или у них сложные отношения? Я, честно говоря, постеснялась спросить ее об этом.

- Я видел его один раз, мельком. По-моему, он очень богат, но для Кристины это не критерий. Она уважает его, как отца, но мне кажется, ни тепла, ни любви к нему не испытывает. Он ведь не воспитывал ее, а сейчас пытается как бы загладить свою вину, оплачивает ее пребывание здесь и учебу в колледже. Кристина благодарна ему, не более того. Я не думаю, что она может любить постороннего ей человека, как родного отца только лишь за это.
- Но это несправедливо по отношению к нему. Любая забота должна быть принята с любовью и благодарностью, разве не так? А почему, кстати, колледж, а не университет, и здесь, а не в Америке? – спросила Дебора, как бы невзначай.
Пол призадумался. Кристина говорила ему, что в Америку она сама не захотела, слишком далеко от России, от матери. А вот почему не университет, этого он не знал. Да и разве это важно? Наверное потому, что ее отец понимал, что Кристине будет трудно совмещать университет с модельной школой, но об этом Пол умолчал.
Так или иначе, молодые люди продолжали встречаться, и отец всегда был несколько хмурым после отлучек сына, порой более продолжительных, чем прежде. А мать задавала Полу все больше и больше вопросов и не всегда получала удовлетворяющие ее ответы.
В середине августа Полу предстояла поездка на Ямайку, но он уже не радовался этому, ему не хотелось расставаться с Кристиной.

- Не переживай, я тоже собираюсь домой, мне надо навестить маму. Потом у меня еще один год учебы и все. Я вернусь к ней навсегда, я так думаю. Я не хочу ехать ни в какую Америку, и отцу не удастся заставить меня стать манекешнщицей, - немного с грустью говорила Кристина, а Полу от этих разговоров стало не по себе.
Он ощутил скорую разлуку с Кристиной навсегда и не мог себе этого представить. Но сейчас он не придал этому большого значения. В конце концов впереди еще год. Они будут рядом, никакая сила не заставит его расстаться с ней, а через год будет видно.

 

Продолжение следует

 

Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Книги Ларисы Джейкман можно найти здесь

Часть третья. Пол и Кристина
Предыдущая глава повести:
Часть вторая. Стивенсы
Предыдущая глава повести:
Часть первая. Беседины

 

Об авторе и другие произведения Ларисы Джейкман

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com -  4 Сентября 2010

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com

Tenerife
Путешествия по Испании
Ольга Борн
Канарские каникулы (Тенерифе)
Часть6
..подводная лодка не разочаровала, она была действительно жёлтой, достаточно...


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов