logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и мир женшины
19 Августа 2013, Понедельник
Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Приговоренная к любви

16. Горестные проводы
Предыдущая глава повести:

Когда они пришли наконец к Аркадию домой, было около восьми вечера. Лида подумала, что в общежитие она еще успеет добраться вовремя, даже если проведет с Аркадием пару часов. Он помог ей снять пальто, осмотрел его даже и одобрительно покачал головой. Оно ему явно понравилось. Лиде это было приятно, и в хорошем настроении она прошла в гостиную.

- Есть хочешь? – спросил ее Аркадий.
- Если честно, то да. Особенно после шампанского. Голова еще немного кружится, и в желудке пусто, одни пузырьки.
Аркадий засмеялся и отправился на кухню.
- Я курицу подогрею, сейчас перекусим.
«Очень уж он веселый», - подумала Лида, - «что-то у него действительно произошло из ряда вон».

Но она не торопила события, ни о чем Аркадия не расспрашивала. Позднее они сидели за накрытым столом и с аппетитом уплетали жареного цыпленка с картошкой и солеными огурчиками. Лида ждала, ей нетерпелось узнать, что же произошло такого замечательного, что Аркадий даже привез ее домой для разговора. Чтобы немного разрядить обстановку, Лида спросила про Ирочку. Оказалось, что в эти выходные Аркадий ее не забирал, на то были причины.

- Лида, я уезжаю в Америку! – вдруг неожиданно и торжественно заявил он.
Лида опешила. Она перестала есть, посмотрела на него округлившимися глазами и тихо произнесла с полным ртом:
- Как уезжаешь? Навсегда?!
- Прожуй, - сказал ей Аркадий, усмехнувшись. – Нет, пока не навсегда. Еду знакомиться с невестой, так сказать. Но надеюсь... в общем, посмотрим. Короче говоря, я получил приглашение от Элен.
- Это от той американки из газеты? – Лида была поражена.
Честно говоря, она не придала тогда особого значения всей этой истории, она считала, что это несерьезно, и люди не могут строить свои отношения вот так, через газеты и объявления. Но оказалось, что она ошиблась.
Потом Аркадий рассказал Лиде, что они переписывались уже пару месяцев. Письма свои она пересылала ему факсом в редакцию.
- Не можем же мы ждать ответов друг от друга неделями. У них там в Америке уже новый вид электронной связи существует, через компьютер. Но у нас пока только факсы. До компьютеров нам, как неандертальцам до космических ракет.
- Ой-ой-ой! Как быстро ты, однако, нас заунижал. Не такие уж мы и отсталые, все у нас есть, и развиваемся мы тоже не хуже запада, особенно после перестройки. Что скажешь, не так?! – Лида буквально негодовала.

Она не понимала, конечно, что все ее существо бунтовало и протестовало против того, что у Аркадия намечаются такие серьезные перемены в жизни. Она испугалась, и реакция на этот испуг последовала самая неожиданная. Ей захотелось почему-то развеять миф своего возлюбленного о том, что он отправляется в рай земной, где есть богатые женщины, компьютеры, доллары, яхты и личные самолеты. Она пыталась ему доказать, что он оставляет здесь свой привычный мир, любящих его людей, друзей, налаженый московский быт, престижную работу. Разве этого мало для счастья?!

- А Ирочка? С ней что ты собираешься делать? Ее куда? – Лида чуть не плакала.
- Вот об Ирочке я и хочу с тобой поговорить, - облегченно вздохнув, заявил ей Аркадий.
Он молча выслушал Лидину сбивчивую обвинительную тираду, он ей не перечил. А теперь, когда Лида подошла к самой главной части разговора, он постарался быть с ней как можно спокойнее, ласковее. Она была нужна ему как никогда, и надо было расположить Лиду к себе, убедить ее в необходимости помочь ему в трудной жизненной ситуации.
- Лидка, ты самый надежный человек в моей жизни. Так уж сложилось. Я знаю, что ты любишь мою дочь, и я тебе очень признателен за это. Поэтому ты единственная, кого я могу попросить о помощи.
- Ну конечно. Ты поедешь к невесте, а я буду за твоей дочерью ухаживать. Это та хорошая новость, которую ты мне с таким нетерпением собирался сообщить? – спрашивала его Лида возмущенно.

Но Аркадий старался никак не реагировать на ее возмущенный тон. Выслушав ее до конца, он спокойно продолжил:
- Видишь ли, я уезжаю не на недельку, а на целый месяц почти и мне нужно, чтобы ты побыла с Ирой, хотя бы по выходным. Она уже привыкла, что я забираю ее, поэтому сильно плачет, если я не могу этого сделать, мне говорили. Я не хочу, чтобы она расстраивалась. К тому же после нового года у них в саду намечается ремонт, до лета они ждать не могут, так как трубы текут. Там вообще будет хаос и бардак. Меня уже спрашивали, не смог бы я вообще ребенка забрать на время ремонта.

- Так что же ты хочешь, чтобы я ее совсем забрала? Бросила работу, да?
- Лида, я уже сказал, только по выходным. Их получается в общей сложности пять, учитывая новогодние праздники. Я заплачу тебе за это хорошие деньги, сто долларов, к примеру.
Лида о долларах не имела ни малейшего понятия, но сам разговор о таких деньгах ее заинтриговал. Конечно, в другое время и при других обстоятельствах Лида согласилась бы помочь Аркадию и бесплатно, но сейчас в ней все бунтовало.
- Двести! – неожиданно даже для себя самой заявила она.
Аркадий согласился моментально.
- Хорошо! Значит, договорились?
- А Виолета как? Она будет приператься сюда и устраивать истерики. Чтобы ноги ее здесь по выходным не было, понятно?!
- Я уже с ней поговорил. Она, в отличие от тебя, рада, что я еду в Америку, она согласна, что ты будешь здесь с Ирой в любое время.
- Ах вот как! Ты уже и с Виолетой поговорил! Все уже решил за меня и за моей спиной!

Терпение Аркадия было на пределе.
- Лида! Прекрати кричать. Я поговорил с Виолетой, так как она уехала, я тебе уже говорил. А когда вернется, меня уже здесь не будет. Поэтому я все решил заранее. И потом, какая разница в сущности, если бы ты и отказала мне. Ну пустовала бы квартира по выходным, Виолете же лучше.
- Ну уж нет! Я буду здесь с Ирой с пятницы по понедельник. И отгулы буду брать, у меня их куча, и тоже буду здесь. И чтобы она не пикнула! Понятно?!
- Понятно!!! – тоже в голос выкрикнул Аркадий. – Прекрати орать, я тебя умоляю.
Он подошел к Лиде и обнял ее. Она расплакалась.
- Ну чего ты, дуреха? Как хоронишь меня, честное слово.
- А ты не понимаешь, да? Совсем слепой? Неужели ты ничего не видишь, Аркашка? – Лида плакала уже почти навзрыд.
Он привел ее в комнату, усадил на диван, налил в стакан темно-красного тягучего вина и подал ей.
- На, выпей, успокойся. Что происходит с тобой, объясни мне, - сказал он очень спокойно и душевно.

Лида пригубила вино. В ее голове путались мысли, слова, признания. Она не знала, высказывать их Аркадию или нет. Но в конце концов она встретилась с его вопрошающим взглядом и проговорила:
- Знаешь, Аркаша, у меня в жизни не было мужчин. Но у меня был ты. Единственный, самый близкий. Сначала друг моей лучшей подруги, потом мой враг, потом отец Ирочки, которая мне не безразлична. Вся моя скудная личная жизнь уже несколько лет вращается вокруг тебя. И ты мне стал необходим, понимаешь? А теперь я тебя теряю. Это больно.
- Почему теряешь? Я уеду и вернусь, ну, наверное, вернусь... Хотя, если честно, я хочу сбрызнуть за бугор. Мне осточертела эта жизнь! Живем, как... черви навозные, копошимся, из кожи лезем. А везде беспредел. Я вот бизнес свой решил открыть, стать независимым корреспондентом, своя редакция, свои собственные материалы, расследования, публикации. Ну и что? Мне дали? Наехали со всех сторон, и государственные структуры, и рэкитиры всякие, и уголовники. И всем дай! А я еще только идею вынашивал, пакет документов подготавливал, даже не зарегистрировался еще.
- А чем тебе в газете плохо? Там тебя никто не трогает, работаешь себе спокойно, печатаешься.
- Не хочу я так. Весь мир, понимаешь, весь мир живет по-другому! Если есть мозги, то ты человек. А тут... да что тебе рассказывать. Ты от своего дутого патриотизма готова за родину на плаху пойти.
- Я свою жизнь, между прочим, не в глухой деревне влачу. Я сумела выбиться из провинции, живу в Москве, работаю. Да, я счастлива и считаю, что я преуспела в этой жизни. А тебе все готовенькое было дано, и Москва, и квартира, и прописка. И работаешь ты в центральной газете. Чего тебе еще? Невеста нужна с Мерседесом в Америке? Да ты языка даже не знаешь, приедешь туда и будешь точно, как деревенский. Как белая ворона. Они другие совсем, не такие, как мы. И твоя Элен будет потешаться над тобой, как над шутом придворным.

Аркадию этот разговор явно не нравился. Он морщился, сжимал кулаки и даже крутил пальцем у виска. Когда Лидия закончила наконец, он сказал:
- Значит так. Мы с тобой разговариваем на разных языках. К соглашению мы не придем, поэтому давай решим все на коммерческой основе. Я прошу тебя оказать мне помощь и плачу за это. Ты выполняешь свою работу и не вмешиваешься в мои личные дела. Идет?
- Да ради бога! Но тогда и ты не приставай ко мне больше, понял?
- Лида, ты о чем? – Аркадий смотрел на расстроенную вконец Лиду, по щекам у которой текли слезы, и пытался вызвать ее на откровенный разговор.
Она так и не говорила ему самого главного, не признавалась в любви. Лида вдруг поняла, что это не имеет уже никакого смысла. Она должна выбросить Аркадия из своего сердца, смириться с тем, что он никогда ей не достанется.
«Хотя ведь еще не известно, что у него там получится с этой Элен. Может они не понравятся друг другу, и он вернется сюда насовсем. Есть ведь я, он должен знать...» - подумала Лида и сказала почти слово в слово:
- Что бы ни случилось с тобой, помни, что у тебя есть я. Я буду ждать.
- Ой, Лидка. Ты мне совсем мозги запудрила. Мы с тобой друзья, хорошо? Я очень ценю тебя и уважаю. И только поэтому не позволил себе с тобой ничего лишнего. Ты это знаешь. И приставать больше не буду, клянусь.
- Можно я останусь у тебя? Не хочу ехать домой в таком состоянии. Когда ты уезжаешь?
- Не знаю точно, но до нового года обязательно. К сожалению не попадаю в Америку на Рождество, хотя она так просила. С визой уж больно долго тянули, но теперь все позади. В понедельник пойду в Посольство за паспортом, а потом и за билетом. Думаю, числа двадцать восьмого улететь.
- Мне забрать Иру на Новый год домой? Я имею в виду на все праздники? Четыре дня ведь будет.
Аркадий неопределенно пожал плечами и сказал:
- Было бы здорово. У них утренник тридцатого. Сможешь сходить? А потом и заберешь. Она снежинкой будет, я ей платьице купил, отнести надо.
- Ладно. Все сделаю.

Лида обреченно вздохнула и переспросила:
- Так я останусь?
- Лида, о чем речь? Конечно оставайся. Я обещал, приставать не буду.
- А жаль, - сказала она и отправилась в ванную.
Приняв душ, она облачилась в длинный махровый халат Аркадия, который висел здесь же на вешалке, и вышла к нему, разгоряченная, румяная, с влажными волосами и босиком.
- Я немного пришла в себя, - сказала она. – Душ пошел мне на пользу.
Лида взяла стакан с недопитым вином и сделала два больших глотка. Она поглядывала на Аркадия и пыталась разгадать его мысли. Но он был молчалив, не разговаривал с ней и не улыбался.
- Ты обиделся на меня? – спросила она наконец.
- Что за глупости? За что мне на тебя обижаться? – ответил он раздраженно.
- Тогда почему ты такой злой? – не отставала Лида.
- Я не злой. Просто вы, женщины, любите играть с нами, как с котятами. Вот ты кокетничаешь сейчас со мной, а полчаса назад вела себя так, как будто ненавидишь лютой ненавистью.
- Скажи пожалуйста, как я могу ненавидеть человека, которого люблю, в конце-то концов! Ты это хотел от меня услышать? – спросила Лида строго и серьезно.
- Нет, это не хотел. Это только создаст больше проблем. Я меняю свою жизнь в корне, понимаешь? Сжигаю мосты, отрываю от сердца все, что могу.
- Рано. Будешь это делать, когда соберешься уезжать насовсем. Ты эту Элен еще даже не видел. Ты хоть знаешь, сколько ей лет?
- Знаю. Сорок два.
Лида опешила.
- Да ты с ума сошел! Она же старуха, прости меня господи.
Аркадий, ни слова не говоря, вышел из комнаты, а когда вернулся, то принес с собой фотографии.

- На вот, посмотри, если интересно. В одном из писем прислала.
Лида взяла снимки и стала рассматривать. Ей было так интересно взглянуть на эту заграничную штучку, что у нее аж руки тряслись. Фотографий было пять штук, все цветные, хорошего качества. На них была изображена женщина лет тридцати, как подумала бы Лида. Лицо у женщины было красивым, она везде улыбалась, как кинозвезда, на щеке при этом красовалась ямочка. Каштановые волосы были пышными и волнистыми, они блестели на солнце. На одном из снимков Элен была изображена с мотоциклом, облаченная в белые джинсы, розовые короткие сапожки, похожие на ковбойские, и розовый свитерок. Она стояла на фоне гористой местности в зеркальных солнечных очках и тоже счастливо улыбалась.

- Это она. Я не думаю, что она разочарует меня при встрече. Тебе понравилось?
- Что? Это фотошоу? Конечно понравилось, еще бы. Ну что ж, дай бог тебе счастья, как говорится. Куда уж мне с ней тягаться.
Аркадий молча забрал фотографии и вопросительно посмотрел на Лиду.
- Ну что? Спать пора. Спокойной ночи, иди ложись у меня, я в Ириной комнате на диване посплю.
Неожиданно для себя Лида вдруг решилась, она быстрым движением сбросила с себя халат, перешагнула через него и подошла к оторопевшему Аркадию.
- Я хочу быть с тобой этой ночью. Я хочу, чтобы ты остался в моей душе, в моем сердце. Я хочу, чтобы ты был моим первым мужчиной.
Говорила Лида очень тихо, опустив глаза, скрестив руки на груди и почти вплотную приблизившись к предмету своей любви. Она ждала ответа, ласки, согласия. Ей так хотелось быть любимой им, хотя бы одну, долгую и нескончаемую ночь. Глаза Аркадия вспыхнули каким-то непонятным огнем.

- Лида, ты с ума сошла, - тихо сказал он ей в ответ и взял за руку. – Пошли в спальню.
Аркадий привел дрожащую всем телом Лиду в свою комнату, откинул одеяло и уложил ее на кровать.
- Послушай, мне ничего не стоит сделать это, - сказал он, - но это будет неправильно. По отношению к тебе. Ты заслуживаешь гораздо большего, нежели вот так. Поверь мне. Я не хочу выглядеть в твоих глазах негодяем.
Лида помолчала, потом вдруг сказала:
- Ладно, я поняла. Но обещай, если у тебя с этой Элен ничего путного не выйдет, ты вернешься ко мне. Сначала ко мне. Обещаешь?
- Конечно, дурочка! Я вернусь к тебе, и ты будешь моей.
Аркадий вдруг накинулся на Лиду и начал ее целовать в щеки, в лоб, в шею, а потом откинул одеяло, провел руками по ее телу и нежно поцеловал в ложбинку между грудей.
Лида застонала.
- Я не могу больше ждать, Аркаша, - прошептала она. – Сейчас, я прошу тебя, умоляю...
И тут чудо свершилось. Аркадий вдруг молниеносно разделся, оставшись только в белых плавках, красиво обтягивающих его упругие бедра, и нырнул к ней под одеяло. Он крепко прижал голую Лиду к себе, и она испытала неимоверное блаженство. Ей большего и не хотелось. Лежать бы вот так вечность, чувствовать биение его сердца, твердость рук и запах тела, источающего какой-то тонкий, едва уловимый аромат.

Он гладил ее по волосам, нежно целовал и все сильнее прижимал к себе.
- Знаешь, в чем твоя основная прелесть? – вдруг тихо спросил он Лиду.
- Нет, и даже не догадываюсь.
- В том, что ты еще девочка. Неискушенная, нетронутая, целенькая. И поэтому все твои чувства и желания такие естественные. И я был бы последним подлецом, если бы сейчас взял и использовал тебя. Не-е-е-т, я не буду этого делать. Я возьму тебя только тогда, когда буду знать, что это навсегда. Понимаешь?
Аркадий говорил с Лидой приятным ласковым голосом, от которого у нее начинала кружиться голова.
- А что будет, если ты решишь однажды взять меня навсегда, а я уже и не «целенькая»? То есть ты опоздаешь?
- Об этом я, честно говоря, не думал. Но если такое случится, то извини. Тогда наши с тобой дороги разойдутся, я думаю. Каждый мужчина ценит в женщине верность. А если она ее не сохраняет, тогда зачем она ему?
- Каждый мужчина просто собственник и эгоист по натуре. Вот и все. Но ты даже не представляешь себе, как бы мне хотелось сохранить верность тебе!
- Спасибо, - как-то просто и обыденно ответил Аркадий и снова прижал Лиду к себе, поцеловав ее в плечо.
Так они лежали минут пятнадцать. Потом обоим стало душно в крепких объятиях, и они наконец отодвинулись друг от друга.

Когда Лида задремала, Аркадий тихо встал, выключил ночник и ушел в другую комнату, плотно закрыв за собой дверь. Время подходило к двенадцати. Обычно в это время, как раз в разгаре дня в Америке, ему звонила Элен. Звонила она почти каждый день, и сегодняшний не был исключением. Не прошло и десяти минут, как раздался междугородний звонок.
- Привет! Ты один, я тебе не помешала? – сразу же спросила Элен своим низким, немного неженским голосом, с легким завораживающим акцентом.
- Ты знаешь, нет, не один. У меня моя старая приятельница осталась ночевать сегодня. Спит уже. Смешная девчонка. Рассматривала твои фотографии. Ты ей очень понравилась.
- Ну что ж, я рада. Расскажи, как у тебя с билетом? Он уже у тебя на руках?
- Элен, ты представляешь, только сегодня решился наконец вопрос с визой. В понедельник иду за билетом. Прилечу двадцать восьмого, я думаю. Тебя устраивает?
- Нет. Ну знаешь, я ничего не могу с этим поделать. Придется Рождество провести с каким-нибудь старым приятелем. Я очень хочу уже встретиться, Аркадий. Что ты любишь? Водку, вино, коньяк?
- Я люблю все, я из России. А ты какую икру предпочитаешь, черную или красную?
- А можно обе две?

Они расхохотались. Аркадий находил общий язык со своей заморской принцессой, как он про себя называл Элен, и думал, что ему совсем не трудно будет с ней общаться. Только бы он понравился ей. Странно, но она никогда не интересовалась его внешностью. Не просила прислать фотографию, хотя сама свои выслала сразу же. Даже рост не спрашивала. Обычно женщины не любят мужчин ниже себя, а Элен казалась довольно высокой, ну метр семьдесят с небольшим, это точно. А вдруг он оказался бы метр с кепкой? Неужели ей все равно?

 

Продолжение следует

 

Лариса Джейкман
(Англия)

Книги Ларисы Джейкман можно найти здесь

Предыдущие главы повести:

 

Об авторе и другие произведения Ларисы Джейкман

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com -  19 Августа 2013

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com



1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов

Russian Woman Journal is owned and operated by The Legal Firm Ltd.  Company registration number 5324609