logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и мир женшины
12 Ноября 2013, Вторник
Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Приговоренная к любви

21. Дочка
Предыдущая глава повести:

Лида подготовилась к встрече Аркадия основательно, приготовила роскошный ужин и дожидалась его с нетерпением. Она не знала точного времени прибытия. Был понедельник, Лида взяла отгул и Ирочку конечно же в ясли не отвела. Вся семья в сборе, как говорится.

Лида мало, на что надеялась. Она понимала, что их отношениям с Аркадием скорее всего не суждено состояться, но вдруг все же там, в Америке, у него ничего не получилось с этой проклятой Элен! Ну кто знает, всякое ведь может быть.

Маленькая-маленькая точечка надежды жила внутри, как снежинка, легкая, уязвимая, пока не таяла, но могла растаять в любую секунду.

У Лиды внутри не проходила волнительная дрожь. Она нарядила Ирочку в новое красивое платье, девочка тихо играла в манеже, а часы монотонно отсчитывали время, которое тянулось медленно и долго.
- Господи, ну хоть бы позвонил из аэропорта: прилетел, не прилетел? - говорила Лида и каждые пять минут смотрела на часы.
Наконец-то раздался долгожданный звонок в дверь, но не успела она выбежать в коридор, как услышала, что дверь отпирают ключом. Лида застыла на месте со счастливым выражением на лице и чуть не вскрикнула от разочарования, когда на пороге увидела Виолету.

- Ты опять здесь?! – грубо спросила Виолета вместо приветствия. – Какого черта ты здесь делаешь, хотела бы я знать?
- Это в общем-то не ваше дело, но я могу объяснить. Я здесь с Ирой, мы ждем Аркадия, он должен сегодня вернуться.
- Насколько мне известно, сегодня не выходной. Ирка должна быть в яслях, и тебе здесь делать нечего. И это, запомни, мое дело! Это мой дом! Пошла вон!
Лида чуть было не потеряла дара речи. Ей захотелось наорать на Виолету, затопать ногами, нагрубить, нахамить ей, но она сдержалась. Взяв себя в руки и усилием воли подавив свой гнев, она произнесла:
- Виолета, я не могу никуда уйти. Здесь Ира, и я ответственная за нее. Вот Аркадий приедет, я ему Иру передам из рук в руки и уйду, честное слово.
- Уходи! – прогремела Виолета в ответ.

Лида сделала последнюю попытку договориться.
- Я не могу забрать Иру с собой, у нее садик закрывается на ремонт, просили не приводить, если есть такая возможность. Я должна это все объяснить Аркадию, поймите, я здесь не по своей воле.
Лида говорила просящим тоном и дрожащим голосом. Виолета, почувствовав свою неограниченную власть над ней, высокомерно произнесла:
- Я сама в состоянии ему все это объяснить. Уложи девчонку спать и убирайся. Это мое последнее слово.
Она ушла в свою комнату, и Лида со слезами на глазах пошла укладывать Ирочку в кровать. Было уже почти девять часов вечера, Аркадий так и не звонил, и она поняла, что дожидаться его здесь она больше не сможет.
Уложив и укачав Иру, Лида вышла на кухню, чтобы убрать со стола приготовленную к ужину посуду, хлеб и салаты. За столом сидела Виолета в домашнем красивом халате и преспокойно ужинала. Она с аппетитом ела приготовленную Лидой еду и запивала ее сухим марочным вином, тоже купленным Лидой к возвращению Аркадия.

- Это не вам, - сказала Лида и тут же пожалела.
Виолета метнула в ее сторону такой зловещий взгляд, что она тут же выскочила из кухни, быстренько оделась и выбежала из ставшей ей вдруг ненавистной квартиры Аркадия. Всю дорогу до метро она горько проплакала. Ей было так обидно за все, незаслуженно нанесенные ей оскорбления, а самое главное за то, что она снова оказалась не в состоянии достойно ответить этой наглой хамке, каковой она считала Виолету.
У входа в метро ее вдруг кто-то схватил за руку. Она резко вырвалась, злобно оглянулась и увидела Григория.
- Привет, - сказал он. – Что с тобой? Куда это ты несешься? Почему плачешь?
- Не твое дело! Оставь меня в покое! Иди свою женушку разлюбезную расспроси! – Лида говорила так громко и зло, что прохожие оборачивались.
- Минуточку, - сказал Григорий, - подожди-ка, давай объясни мне все. Что произошло?
Он крепко взял Лиду за руку, завел ее в теплое здание метрополитена и отвел в сторону, подальше от толпы. Лида немного пришла в себя в его присутствии. Она прекратила плакать, вытерла глаза и рассказала Григорию, что произошло между ней и Виолетой. Оказалось, что Григорий тоже направлялся к Аркадию домой, он знал, что Виолета должна быть там, они вместе хотели встретиться с вернувшимся из дальних странствий братом и расспросить его о поездке.
- Так он не вернулся еще? И не звонил? Странно... Может, рейс задерживается? – проговорил Григорий.

Потом он нежно посмотрел на Лиду, в его взгляде было столько участия, что она совсем успокоилась, и у нее отлегло на душе.
- Лидочка, ты прости пожалуйста за все, что тебе пришлось пережить сегодня, - сказал Григорий.
- Кого простить? Виолету? А тебе-то зачем просить за нее прощение? Гриша, как ты с ней живешь? Прости, что я так в лоб, но я не понимаю. Ты такой чувствительный, добрый, а она...
- А она моя жена. Как тебе объяснить, Лида? Мы уже давно вместе, мы нашли пути мирного сосуществования. Пойдем, я отвезу тебя домой.

Они снова вышли на улицу. Григорий поймал машину, и сел вместе с Лидой на заднее сидение. Она крепко прижалась к нему, такому надежному, верному, настоящему мужчине. И вдруг опять она почувствовала у себя на губах его поцелуй. Он целовал ее долго, нежно обняв ее всю и прижав к себе. Она растворилась в блаженном чувстве, которому после так и не смогла дать объяснения. Она помнила только ощущение какой-то почти невесомости, легкости и душевного комфорта.

- Зачем? – тихо спросила она, когда Григорий чуть-чуть отстранился от нее, чтобы перевести дыхание.
- Ты заслуживаешь гораздо большего. Как жаль, что я не могу тебе его дать. Я соскучился по тебе. Я так давно тебя не видел, Джоконда...
- Ах, вот оно что! Ты пребываешь в мире своих иллюзий. Но я-то Лида, не Джоконда, и у меня есть душа, нервы, сердце. Я переживаю за все, что происходит со мной. Разве ты этого не видишь, художник?
- Вижу. Отлично вижу и хочу, чтобы от меня к тебе шло все только самое хорошее, положительный заряд, так сказать. Не бери в голову, эти поцелуи невинны, но тебе ведь они нравятся, не так ли?
- Гриша, не морочь мне голову, - сказала ему Лида, чтобы не признаваться в его правоте. – Нравятся, не нравятся... какая разница. Что мне от них? Только лишние волнения. Хотя, я не обижаюсь на тебя, ты человек не совсем обыкновенный, живешь в каком-то совсем другом мире и чувствуешь, наверное, иначе, чем мы, смертные.
Тут они подъехали к Лидиному общежитию и она, поблагодарив Григория за приятную встречу, ушла. На прощание она поцеловала его в щеку и попросила позвонить ей, когда нужно снова начать позировать.
Лида потом не раз вспоминала этот тревожный вечер. Наверное потому, что именно тогда пролегла грань между существованием Аркадия в ее жизни и его отсутствием. Он так и не вернулся из Америки. Более того, он просто пропал, исчез, ушел из ее жизни и из жизни Ирочки, которую злая тетка Виолета справадила ей через неделю после данных событий.

Она позвонила Лиде в общежитие сама, поздним субботним вечером и стала буквально заставлять ее явиться к Аркадию на квартиру.
- Нет, Виолета. Сейчас уже поздно, и я никуда не поеду. Я приду завтра с утра. Аркадий вернулся? – строго и серьезно спросила ее Лида.
- Если бы он вернулся, я бы не звонила тебе. Ладно, приходи утром. Жду не позже десяти! – сказала ей Виолета и бросила трубку.
Лида пожала плечами и хмыкнула.
«Так тебе и надо, гордячка чертова! Пришлось все же унизиться и позвонить мне!» - подумала мельком Лида и стала размышлять над тем, почему все-таки не вернулся Аркадий.
Не может же он вот так запросто остаться в Америке и бросить здесь дочь на произвол судьбы. Лида думала, что Виолета в курсе и расскажет ей завтра, что произошло с ее разлюбезным братцем.

Лида пришла вовремя. Ровно в десять утра заспанная и и позевающая Виолета открыла ей дверь.
- Что он тебе сказал перед отъездом? – вместо приветствия спросила она.
- Сказал, что скоро вернется, и мы поженимся. А что? – нагло ответила ей Лида.
- Господи, ну и дура! Ни рожи, ни мозгов. Так, ладно. Нужно решать, что делать с девчонкой. Приют этот чертов закрыли на неопределенное время. Я с ней нянчиться не собираюсь. Иди укладывай ее вещи и забирай к себе.
Лида оторопела.
- Куда к себе? Я в общежитии живу, кто же меня туда с чужим ребенком пустит?
- А кто знает, что он чужой? Скажи, что твой. Придумаешь что-нибудь. Давай-давай, топай.
Виолета буквально подталкивала Лиду к двери, за которой уже слышался Ирочкин плач.
- Так, минуточку! – с вызовом сказала Лида и оттолкнула Виолету от себя. – Я никуда ее забирать не буду! Мы так не договаривались с ее отцом, а ты мне не указ, понятно? И вообще, моя миссия в этом доме окончена. Я отработала оплаченное Аркадием время, и теперь я свободна. А ты делай, что хочешь.
Лида направилась к выходу, но Виолета опередила ее. Она подскочила к двери и буквально заслонила ее собой.

- Хорошо, - вдруг сказала она, - он звонил и просил тебя еще немного побыть с ней. Он заплатит...
- Ты врешь! И пока не начнешь говорить со мной по-человечески, я не желаю ничего обсуждать.
Виолета смотрела на Лиду в упор и, казалось, обдумывала ситуацию. Думала она недолго, быстро сообразив, что ей придется уступить.
- Чего ты добиваешься? Ирка ведь не может быть дома одна. Я работаю целыми днями...
- А я что, дома сижу? Я тоже работаю. Бери отпуск и сиди с ней.
Виолету передернуло от одной мысли об этом. Она вдруг смягчилась, заговорила спокойно и рассудительно:
- Ну послушай, я не умею всего этого, у меня ничего не получится. Я не умею ни готовить, ни стирать, ни гладить. Ну чего тебе стоит? Вернется же он скоро. Возьми недельку, отдохнешь. А в общаге своей скажешь, что ребенка на тебя оставили, ненадолго...
- Я не буду забирать Иру в общежитие! Ты не понимаешь что ли? – настаивала на своем Лида.

- Ну хорошо, черт с тобой! Здесь ты сможешь с ней побыть?! Как вы все мне надоели! Этот кобель со своими бабами, эта сирота никому ненужная, вся в соплях, да ты еще тут выпендриваешься! Вот же провинция долбаная! Ну вот что ты строишь из себя?! Что, я спрашиваю? Отвечай, а то...
Виолета разошлась ни на шутку. Она явно играла с огнем, Лида после таких выпадов могла повернуться и уйти, но сдержать себя гневная гордячка не могла. Казалось, он ненавидит всех, кого видит и о ком думает.
Лида вдруг перестала слушать ее. Ира уже надрывалась от плача, и ей стало жаль ребенка. Она сняла наконец пальто, сапоги и, не обращая никакого внимания на злую, орущую Виолету, вошла в комнату к плачущей девочке.
- Ну-ну, маленькая моя. Не плачь, иди ко мне на ручки, - нежно сказала Лида и притянула Иру к себе.

Та быстро успокоилась, хотя еще долго всхлипывала. Колготки у нее были мокрые, платьице грязное, а волосы не причесаны. Лида поняла, что она так и спала в платье и колготках, Виолета конечно же не удосужилась переодеть ребенка ко сну.
Она взяла девочку в ванную, выкупала ее, переодела во все чистое, на голову покрыла платочек и принесла ее разрумянившуюся и чистенькую в кухню.

- Сейчас я тебе кашку манную сварю, посиди пока на стульчике, хорошо? – сказала она Ире и заметила стоящую в дверях Виолету.
- Я ухожу. Если этот идиот позвонит, расспроси у него все, скажи, что Ирка на тебе, сад закрыт. Пусть приезжает немедленно, а то я его сдам к чертовой матери! Американец хренов!

Виолета опять была самой собой, злая, грубая, надменная.
- Вы имеете в виду Аркадия? Хорошо, я передам все слово в слово.
- Что я имею, то и введу, а ты тут не очень хозяйничай. Помни о своих птичьих правах.
Виолета развернулась и метнулась к выходу. Ей явно не терпелось покинуть эту квартиру, где она с тяжелым сердцем и большой неохотой оставляла эту провинциальную глупую гусыню с надоевшей ей, вечно орущей неродных кровей племянницей.
На следующий день рано утром Лида позвонила на работу и предупредила, что у нее чрезвычайная ситуация. Лида попросила оформить ей отпуск за свой счет. Ей дали всего два дня.
- Но этого мало. Дайте хотя бы неделю, я потом все отработаю, я обещаю! – просила Лида, но все было бесполезно.
- Нет, Щепкина, больше не положено. Хочешь, бери свой отпуск целиком, тогда летом не просись, будешь вкалывать, - сказали ей.

Лида вынуждена была согласиться. Накрывалась ее поездка в Кисловодск. Она записалась на путевку от своей фабрики, и ей как будто обещали, даже с десятипроцентной скидкой. А теперь все планы рушились, и виной всему был Аркадий Солодов, который, не считаясь ни с кем, пребывал в Америке и не торопился возвращаться.
«Все! Как только он вернется, я с ним распрощаюсь навсегда! Хватит с меня!» - думала про себя Лида и понимала, что вряд ли у нее хватит на это сил. Она по-прежнему любила его и ждала, она мечтала о встрече с ним, а рядом с ней была маленькая девочка, его дочь, то связующее звено, которое накрепко связывало их, Лиду и Аркадия, таких разных, далеких людей.
Лида просидела дома с Ирой всю неделю, а вначале следующей решила сходить в ясли и выяснить, как долго они еще будут закрыты. Каково же было ее разочарование и удивление, когда она обнаружила здание садика все сплошь заколоченным досками. Ни окон, ни дверей, как говорится.

- И что же это все значит, Ирочка? – спросила она у девочки, стоящей рядом и держащей ее за руку.
- Я домой хочу, пошли, мама, - вдруг тихо произнесла та самое длинное, пожалуй, в своей жизни предложение.
Лида потеряла дар речи. Это было настолько неожиданно, и то, что Ира заговорила вдруг вот так осознанно, и то, что она назвала ее мамой. Лида наклонилась к ней и поцеловала в щечку.
- Ах ты, моя умница. Трех лет нет еще, а уже понимаешь, что надо сказать. Ну пошли домой, что же делать.
Лида взяла Иру на руки, и они двинулись к метро.
Недалеко от входа в метро Лида вдруг увидела уличного художника, он подпрыгивал на морозце и подзывал к себе желающих получить свой портрет всего за пятнадцать минут. Лида опять вспомнила про Григория и про его Джоконду, и вдруг ее осенила мысль.

- Ирочка, давай попросим дядю написать твой портрет? А что, будут у нас с тобой портреты. Здорово ведь!
Оказалось, что это совсем недорого, и Лида посадила Иру на маленький детский стульчик.
-Улыбнись, Ирочка, - просила она, но девочка смотрела то на нее, то на художника совсем невеселым, не детским взглядом.
Портрет получился великолепным, только Ирочка выглядела на нем старше своих лет.
- Заберете? – спросил художник, когда закончил рисовать.
- Конечно, еще бы, ответила Лида и расплатилась. Портрет был аккуратно свернут в трубочку и передан Лиде.

- А почему она у вас такая грустная? – не удержался от вопроса художник. – Обычно дети такие непоседы, а ваша девочка что-то уж очень спокойная для ее лет.
- У нее папа пропал, - зачем-то сказала Лида и сама пожалела, увидев округлившиеся глаза незнакомого ей молодого мужчины.
Он, видимо, хотел еще что-то сказать, но Лида уже взяла Иру за руку, и они направились к входу в метро.
- А знаешь что, давай-ка к тете Оксане в гости съездим! – вдруг решила Лида и прямо без звонка отправилась с Ирой к подруге.
Оксана на их счастье оказалась дома, она бездельничала, смотрела телевизор и приходу Лиды страшно обрадовалась.

Они накормили Иру куриным супчиком, дали ей теплого молока и уложили спать. Девочка после длительной морозной прогулки уснула тут же, и подруги вволю наболтались. Лида рассказала, что с ней приключилось и поделилась с Оксаной своими переживаниями по поводу отсутствия Аркадия и по поводу Иры.
- Ума не приложу, что мне с ней делать? Ну отсижу я свой отпуск, а дальше-то что? Мне ведь на работу выходить, куда я Иру дену?
- Так вернется же твой ненаглядный рано или поздно. Не на век же он туда уехал, в конце-то концов! – резонно заметила Оксана.
Но Лида ее уверенности не разделяла.
- Ой, не знаю. Чует мое сердце, что там что-то неладно, Оксанка. Ну сама посуди, он уехал на четыре-пять недель, прошло уже почти полтора месяца, чего ждать-то? Если бы он решил задержаться просто, он бы позвонил. Ира ведь здесь все-таки.

Оксана ничего дельного предложить не могла. Она охала, вздыхала и смотрела на Лиду более, чем сочувственно.
- Ну ладно о моих проблемах. Ты-то как? - спросила Лида наконец Оксану, и та покраснела, опустив глаза.
- У меня тоже не все гладко... Ой, Лидка, запуталась я. Представляешь, у меня появился любовник, ну один мой фотограф. Ой, ты бы его видела! Ален Делон! Все девки по нему с ума сходят, ну и я туда же. А какой он в постели! Лида, я тебе передать не могу! Вот у нас с Эдиком все не так. Во-первых, редко, от силы, раз в неделю. А я хочу мужчину постоянно, понимаешь? А Влад – это что-то! У нас с ним по два-три раза в день...
- Оксана, прекрати эти подробности, - прервала ее вдруг ошарашенная известием Лида, - да как ты можешь! Мало того, что изменяешь Эдуарду, да еще и хвалишься этим. Извини, но я твоих восторгов не разделяю.

Оксана смутилась. Она явно не ожидала такой реакции от Лиды, поэтому замолчала, даже губу прикусила и посмотрела на подругу виновато.
- Я боюсь, что я залетела от него... – вдруг сказала тихо Оксана.
- Как это, куда залетела? – не поняла наивная Лида.
- Ну куда-куда! Туда... задержка уже вторую неделю, поняла?
До Лиды вдруг дошло, что Оксана хочет ей сказать. Она открыла было рот, потом подумала секунду и сказала:
- А как же ты знаешь, от кого это, если у тебя два мужчины?
- Ну знаю. Я чувствую. Если я того, то это от Влада.
- Ты точно того! – сказала ей Лида и покрутила пальцем у виска.

Они проговорили еще долго. Оксана поведала недовольной Лиде, что рожать она не собирается, если что, то она скажет Эдику, что ребенка не хочет и попросит его помочь ей с абортом.
- А если он не согласится и будет настаивать на ребенке?
- Не будет. Он тоже не хочет, я знаю, предохраняется всякий раз, короче, ужас.
- Ну вот видишь, он же догадается, что это не от него, как ты будешь выкручиваться?
- Лидка, не сыпь мне соль на рану. Буду настаивать, что это от него да и все. Что мне еще остается делать?
Лида покинула Оксану в тот вечер в очень плохом настроении. Она добиралась с Ирой домой и неустанно думала об Оксане, о том, как нечестно она вела себя по отношению к человеку, который ее полюбил, приютил, обеспечил.

«Как она может так? Жить с одним, любовью заниматься с кем-то еще на стороне. Ну ушла бы тогда от Эдика своего, объяснила бы ему все по-человечески», - размышляла Лида. Она никак не могла взять в толк, что Оксана Снежко просто женщина без каких бы то ни было моральных устоев. Никого из этих мужчин она не любила, а просто подчинялась своим чувствам и холодному расчету. С одним жила, потому что ей было так удобно, а со вторым спала, потому что ей этого хотелось. Вот и вся несложная арифметика ее взаимоотношений.
Лида долго не видела Оксану после этого вечера и не звонила ей. Воспоминания о ней неприятно отдавались в ее душе. Ей не хотелось больше общаться, и даже ее дальнейшая судьба Лиду больше не волновала. Она бы, наверное, так никогда и не встретилась бы с ней больше, если бы не странный поворот судьбы.

 

Продолжение следует

 

Лариса Джейкман
(Англия)

Книги Ларисы Джейкман можно найти здесь

Предыдущие главы повести:

 

Об авторе и другие произведения Ларисы Джейкман

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com -  12 Ноября 2013

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com


Ностальгия
  Россия
Анна Кшишевска
Красивые места Подмосковья
Очерк 2
Черное озеро
...нетронутые, чистые озера с холодной водой, черной от глубины, среди прозрачных сосновых лесов...


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов

Russian Woman Journal is owned and operated by The Legal Firm Ltd.  Company registration number 5324609